Лицо Сергея вытянулось в искреннее удивление. И опять эта усмешка, которая отразилась на его ямочках на щеках.
– Правда? Почему?
– Не может этот металлолом столько стоить. Дайте мне расчетный лист с названиями и артикулами всех деталей. Я обращусь к юристу, чтобы он проверил предоставляемую вами информацию.
– Я могу дать тебе интернет, артикулы и ты сама посмотришь, сколько стоит привезти все эти детали из Японии сюда.
– А чего так близко решили заказать? Надо было из Австралии, там в самый раз транспортная развязка до России, почти поездом, – с сарказмом парировала я. У нас ближе, чем Японии мест с деталями не нашлось? Он издевается?
– Увы и ах, мотоцикл куплен мной в Японии. Там его родные детали, которые присылают сюда исключительно по заказу. Если бы не скидка и связи, то выкатилась бы тебе сумма ремонта в три раза дороже. Так что радоваться надо, что я такой благородный, а не обвинять в мошенничестве.
Сергей ждал от меня ответа. Я же окончательно поникла.
– У меня нет сейчас такой суммы с собой. Я могу либо отдавать ее постепенно, либо вам придется ждать, чтобы я где-нибудь достала деньги, мне хватит три дня, а сейчас нет смысла с меня их требовать. Я вам все равно сейчас дать ничего не смогу.
Мужчина, который весь мой монолог изучал глазами стенд на двери офиса, опустил взгляд на меня, и плотоядно усмехнулся.
– Так ли совсем нечего дать? – вдруг он наклонился вплотную ко мне, оперев руки на спинку дивана. Я же фактически оказалась прямо под ним, он почти касался своим корпусом моей груди. А лицо находилось в нескольких сантиметрах от моего. – Есть другой способ закрыть стоимость ремонта, как считаешь?
Он, что, намекает, на перевод решения этой проблемы в горизонтальную плоскость? В мире остались нормальные мужики вообще?
– Не трогай меня, муд…, – громко попыталась выкрикнуть я, но не успела договорить, потому что его рука зажала мне рот. Он перестал смотреть с ухмылкой, взгляд стал снова стальной и холодный, как тогда на дороге.
Это конец. От страха у меня начала кружиться голова, я почувствовала, что глаза начали закатываться. Похоже, мое сознание, наконец-то осознало, что мне тут ничего не светит. Я рада, что «могу на себя положиться» в минуту опасности. Последнее, что я увидела, это шок вперемешку со страхом в глазах у мужчины.
Глава 4
Я проснулась от едкого запаха. Судя по всему, это был спирт. Я вся искривилась в лице, но тут почувствовала, что кто-то гладит мою спину теплой рукой. Приятно.
– Для учителя у тебя слишком большие проблемы с нервной системой, – усмехнулся голос, заставив меня вздрогнуть. И да, я все еще не могу разлепить свои глаза. Мне что-то мешает: то ли свет, то ли этот бархатный голос, от которого так и хочется уютно переместиться назад в горизонтальное положение, забыть обо всех своих проблемах и просто слушать его вечно. Так, о чем это я?
– Свет, – прохрипела я. Назвала самый адекватный вариант.
– Руслан, выключи свет! – крикнул кому-то голос. – Ну, как ты? Глаза теперь можешь открыть?
Я стала постепенно открывать глаза, боясь, что могу ослепнуть от яркого освещения мастерской. Так. Стоп. Где я? Ах, да…ко мне начал приставать этот жуткий байкер. Не успев даже раскрыть до конца глаза, я метнулась с дивана вперед, но на полушаге споткнулась о какой-то предмет, чуть не поцеловав пол. От столько романтичного момента меня спасла чья-то знакомая крепкая рука, которая обхватила меня за талию, потянув на себя.
Последний раз столько объятий от противоположного пола я получала в университете на встрече первокурсников, когда мы проходили разные испытания для поддержания теплых отношений в коллективе.
Мое тело было каждым сантиметром прижато к нему. Он был так близко, что я даже могла услышать адекалон с нотками муската, леса и сигарет, аромат которых исходил от его одежды. На момент мне стало так тепло, что я даже перестала двигаться, желая подольше сохранить это чувство безопасности.
– Тпру, стоять бояться. Так мы далеко не уедем, – смеялся голос мне в волосы. – Ты какая-то беда ходячая.
– Отпусти, – пропищала я. – Я найду деньги, клянусь. Только отпусти.
Еще немного и у меня будет нервный срыв. Все это уже слишком для моей тонкой душевной натуры. Его руки обхватили мои плечи и повернули на сто восемьдесят градусов к себе. Он внимательно изучал мое лицо.
– Так, послушай, ничего я тебе делать не собираюсь. Ты все это время была такая…, – он задумался, подбирая слова. Я же начала злиться от осознания, что этот придурок просто прикалывался надо мной.
– Какая? – резко спросила я, закипая.
– Вот такая вот. Дерзкая. Я и подумать не мог, что от такой невинной шутки ты вырубишься, – снова улыбается, сволочь.