— Потерпи, — хрипло произнес и поднял голову, посылая мне знакомый желтый взгляд.
Захватил меня в плен своих глаз, а сам, под шумок, ногу поглаживает. И я хороша тоже. Сижу, как под гипнозом, в глазках огненных тону и разрешаю себя трогать. Наконец, оборотень убрал ватный диск и аккуратно подул на рану. Приятно-то как…
Всего на секунду прикрыла веки, а когда открыла их вновь, обнаружила, что Макс склонился к моим коленям и осторожно целует поврежденную кожу.
— Что ты делаешь? — выдохнула возмущенно.
Так и знала, что этим все и закончится. Лекарь-самоучка опять распускает свои губы и язык.
— Я тебя лечу, Женя. Расслабься. Слюна оборотней обладает мощным заживляющим действием.
— И что, вы и друг друга лижете? — поинтересовалась я у усердного врачевателя, уже вовсю нализывающего царапины.
— Нет. Но у нас и своя регенерация на высоте. А вот у тебя нет, и я не хочу, чтобы моя пара мучалась от боли.
Ага-ага. Так я и поверила. Только обо мне и заботится доброй души парень. А своей выгоды вовсе не преследует. И дрожит от усердия, а не от похабных мыслишек, вьющихся в предприимчивой голове.
— Макс, — тихонько окликнула я, когда царапины под старательным языком закончились и голова оборотня начала продвигаться выше.
Руки усилили захват, впиваясь пальцами в кожу до боли, а губы покрывали жаркими жесткими поцелуями уже внутреннюю поверхность бедер и явно не собирались останавливаться на достигнутом.
— Макс! — жалобно всхлипнула и дернулась, почувствовав жаркое опаляющее дыхание сквозь хлопковую ткань трусиков. — Прекрати!
Оборотень зарычал, злясь сопротивлению, и вскинул голову, делясь безумным пылающим огнем во взгляде. Я испуганно отшатнулась, упала на локти и оттолкнулась пятками от края кровати, отползая к изголовью. Макс рыкнул и одним скользящим движением накрыл меня собой, плотно прижав к постели.
— Что за… - договорить я уже не успела. Остаток фразы пришлось промычать в требовательный рот оборотня, но получилось так неразборчиво, что он ничего не понял.
Да и я тоже мало что понимала, застигнутая врасплох страстью Макса и собственными ощущениями. Дикая звериная энергия кружилась вокруг безумным водоворотом, втягивая меня в сумасшедший танец ярких эмоций. И я, против воли и доводов разума, постепенно втягивалась в этот водоворот и захлебывалась от переизбытка и яркости ощущений.
— Моя, моя, моя… — бормотал оборотень, покрывая поцелуями лицо и шею.
Прошелся жесткими губами по ключицам и опустился к груди, втянув бусинку соска в рот через кружево белья. Оставит меня, паразит, без приличных лифчиков.
— Нет, не надо! — вскрикнула я, на мгновение вернув ясность рассудка и отталкивая от себя сильное тело.
— Тссс.. — Макс выпустил плененный сосок, перехватил мои руки своими, переплетая наши пальцы и прижимая их к подушке и впился сокрушающим поцелуем в губы.
Его поцелуй подавлял и завоевывал, заставляя признать безоговорочную власть и сдаться на милость победителю. Лишал возможности сделать вдох и доводил до звона в ушах от недостатка кислорода. Перед глазами поплыли разноцветные круги и все вокруг слилось в безумный калейдоскоп из ярких вспышек, рычания и требовательного уверенного шепота:
— Моя!
— Прости, Евгения. Не уследил. — громовой голос Виктора Эдуардовича раздался в тот момент, когда горячая рука Макса проникла под резинку трусиков и накрыла не менее горячее местечко.
Грохот, удар, изысканный набор витиеватых ругательств, и вот я уже в комнате совершенно одна. Растрепанная и растерянная, с горящими губами и тоскливым чувством пустоты внутри. Интересно как — еще минуту назад старательно выстанывала ноты протеста в наглые губы оборотня, но стоило ему прерваться и я уже взращиваю чувство обиды.
Несколько минут потребовалось на то, чтобы немного прийти в себя, выровнять дыхание и попытаться сползти с кровати. Напор Макса произвел на меня впечатление асфальтоукладочного катка, ласково прошедшегося по телу пару раз.
Умывание холодной водой прогнало туман из одурманенного мозга и лихорадочный румянец с лица. Стянула волосы в высокий хвост и, надев летний сарафан на широких бретелях, отправилась на поиски кухни. Со всеми этими переживаниями опять разыгрался зверский аппетит.
Кухню-столовую легко нашла по аппетитному запаху и шкворчанию яичницы. Леа возилась возле большой плиты, ловко управляясь с громадной сковородой и несколькими кастрюлями.
— Проходи. Завтрак почти готов, — пригласила оборотница, заливая кипяток в пузатый заварочный чайник.