— Может, — соглашается Захар, но как-то без особого энтузиазма.
Тянусь к его губам. То ли беременность меня так размягчила, то ли то, что воображаемые ужасы не случились, но мне всё время хочется к нему прикасаться. И целовать его тоже хочется. Учитывая, что он явно не против, то... Если бы я не была беременна, то точно бы забеременела после свадьбы.
А еще он за это время поприжал ту ужасную женщину, из-за которой у меня едва не отняли Богдана. Её папу сняли с должности из-за нарушений, возбудили уголовное дело, а она сама уволилась с работы. Потом от неё муж ушёл. Это мне на новой работе рассказывали. Там её знают. Ну, а то, что Захар к этому руку приложил, я сама догадалась. У него спросила — он не стал отпираться.
И мне звонил отец той девочки, которую Кирилл похитил. Майи Дёминой-Вейбех. Извинялся за нашествие журналистов. Говорил, что на нервах был из-за случившегося с дочерью. Хотел задеть Захара. Через меня. Логику его поведения я так и не поняла, лишь выразила надежду, что больше он к таким методам прибегать не будет. Как по мне, они ни к чему хорошему не привели.
После завтрака мы выезжаем в клинику. Там меня уже ждут. Прием проходит как обычно. Лишь на узи замечаю, как Захар всматривается в монитор. Почему-то очень напряженный.
Пол рассмотреть сразу не удается. Малыш прячется. Лишь под конец процедуры врач сообщает, что у нас родится девочка.
Не знаю, как Захар — я счастлива. Да и, если честно, мне уже всё равно кто — мальчик, девочка. Лишь бы здоровеньким был.
В коридоре, после того, как выходим от врача, Захар берет меня за руку и разворачивает к себе.
— Я рад, что будет девочка. Хочу, чтобы на тебя была похожа. Лий... Мне вообще очень повезло, что я тебя встретил. Я как отогрелся... Душой. Давай дочку Надеждой назовем?
Замираю. Думаю, что чувствую я. Ведь мне не плохо с ним. Мне с ним хорошо. По-настоящему хорошо.
Глажу его пальцами по щеке.
— А я оказалась за каменной стеной. И хоть я и боялась, но мне там хорошо...
Из клиники выходим держась за руки.
И вроде бы нужно жить и радоваться. Только через месяц случается страшное — Кирилл пропадает без вести.
А Захар начинает его искать, используя все возможности, какие у него есть.
Глава 43
Кирилл
Лежу на спине, смотрю на звезды. Прострелянный бок болит. На меня снисходит какое-то тихое успокоение — может быть, просто хватит барахтаться? И принять свою участь?
Я сбежал. Правда, что тем, кто не ценит жизнь, везет. Но везет всегда с оговорками. Я сбежал оттуда, откуда другие не смогли. Но меня зацепили. Не знаю, насколько серьёзно, я вроде чего-то там возился. И даже двигался дальше. На адреналине. На том, что всё живое хочет жить.
Только вместе с текущей кровью убегали силы. Да и сама жизнь. В какой-то момент в глазах начало темнеть. И я упал. Мой побег не был спонтанным, я присматривался, собирал информацию. И шёл в нужную сторону. Просто в это уравнение я не включил то, что меня ранят, а так шансы на успех были.
Страшно ли мне умирать? Не знаю... Сознание путается. Да и... Кому я нужен? Урод моральный... Без меня всем только лучше будет. У отца новая семья. Молодая жена, приемный сын. Скоро еще кто-то родится. Не пропадет. Бабушка... Да, ей несладко придётся — она — единственный человек, который меня любит. Но я сделал всё, что мог, чтобы выжить. Моих сил не хватило — так тоже бывает.
"Не единственный", — шепчет меркнущее сознание. И в памяти всплывает последняя встреча с Майкой. Я не дал её сказать, а сейчас подыхаю и так об этом жалею. Что она хотела мне сказать? Я так этого теперь и не узнаю... Жаль...
Может быть, это вообще всё зря? Всё, что я наворотил? Зачем я поперся в эту армию? Зачем лез в самое пекло? Чтобы не вернуться?
Но мне рано! Рано умирать! Я не хочу!
Животное берет верх. И хочется ползти туда, где спасут.
Только сил не осталось. Совсем. Смеживаю веки. И на звезды я устал смотреть. Ото всего устал. Посплю. Всё проходит, пока спишь. И во сне нам ничего не надо. Ни от себя. Ни от других.
Это и хорошо.
— Бля! — раздается тихое. Совсем рядом, — Я куда-то наступил...
На меня ты наступил, чертов придурок! Силюсь сказать это — и не выходит. Вместо этого начинаю кашлять. Надрывно.
— Посвети! — шипит кто-то.
Глаза открыть я так и не смог. Не знаю, кто это. Не знаю, хорошо или плохо, что меня нашли. Вообще ничего не знаю. Сквозь закрытые веки чувствую вспышку света... Или может я уже... Всё?
— Кто это? — продолжают раздаваться голоса.