Хотя он предпочёл бы, чтобы они были ещё ниже.
Но она быстро приходит в себя и возвращает на лицо прежнее гневно-презрительное выражение.
— Сядьте! — её командный тон прошивает его насквозь, порождая до жути смешанные ощущения.
Он уже и не знает точно, чего хочет больше — то ли сесть перед ней на стул, задрать ей юбку и зарыться лицом между мягких упругих бёдер, то ли наоборот — влепить ей затрещину, схватить за волосы и вогнать ей в рот член по самые яйца, чтобы заткнулась.
Собрав всё своё самообладание, он хлопает портфель на один из столов, садится, стиснув челюсти, и кладёт перед собой руки, сжатые в кулаки. Ничего, он выдержит этот раунд… Правда, потом дома его, наверняка, ожидает несколько дней неконтролируемо бешеной дрочки, но сейчас он продержится.
Она встаёт прямо перед партой, и он изумлённо смотрит перед собой… Она что, даже не врубается, что сейчас сделала? Тонкая ткань юбки обрисовывает лобок настолько красноречиво, что он едва останавливает себя от того, чтобы не рассмеяться.
А в следующую секунду ему уже не до шуток, и воображение рисует перед глазами всю её анатомию до мельчайших деталей — пухленькие наружные губки… между ними торчит махровый воланчик малых губок… А если всё это легонько раздвинуть пальцами, тогда откроется самое интересное — раскрасневшаяся пуговка клитора и блестящая от влаги щёлочка входа.
— Я давно хотела поговорить с вами о вашей успеваемости… — начинает она недовольно. — В последнее время вы переходите всяческие границы!
— Анастасия Паллна… А вы замужем? — перебивает он её вдруг, даже не пытаясь делать вид, что слушал.
— Что за неуместный вопрос, Соколов? — шипит она. — Мы сейчас говорим не об этом! Вы не могли бы быть повнимательнее?
Он поднимает голову и пристально смотрит ей в глаза. А после установившейся паузы в тишине класса звучит его слегка хриплый от волнения голос.
— Мне кажется, это вашему мужу следовало бы быть к вам повнимательнее… Такую красивую девушку не стоит оставлять без присмотра.
Она открывает рот и вдруг закрывает его обратно, пару раз растерянно моргнув. И через секунду вновь нацепляет на себя прежнее злобное выражение лица. Губы, накрашенные ярко-красной помадой, сжимаются в резкую тонкую линию.
— Моя личная жизнь вас уж точно не касается! А вот то, что вам светит «неуд» по всем основным дисциплинам этого семестра, я смотрю, вас абсолютно не волнует!
— Вы правы, меня сейчас волнуют совершенно другие вещи… — бормочет он себе под нос, с трудом отводя взгляд от её бёдер. — Может, на отработку после занятий меня оставите?..
Она внезапно смолкает и задумывается. И через несколько секунд продолжает уже более благосклонным тоном.
— Ну, это неплохая идея, Антон… У нас в аудитории давно полы не крашены… Карниз того и гляди, отвалится… Да и обои переклеить не мешало бы. Ваша помощь была бы весьма кстати.
Он усмехается. Как просто всё решается, оказывается… Пара рулонов обоев — и в зачётке красуется нужная отметка.
— Так давайте прямо сейчас и начнём, Анастасия Паллна… Чего тянуть-то? Замерим площадь класса, да и приступим к ремонту. А?
— Ааа… Ммм… Вот прямо так сразу?
— Да, — решительно поднимается он с места. — Прямо так сразу. А что нам мешает?
Она неуверенно пожимает плечами с видом: «Да, вроде бы, и ничего…» и, поразмышляв немного, разворачивается к шкафу с учебными пособиями.
— У меня здесь где-то была рулетка… Вот только не помню точно, где…
И, продолжая что-то бубнить себе под нос, начинает копаться на полках.
При этом она, конечно же, наклоняется, и эта треклятая юбка чуть ли не трещит по швам, предельно красноречиво выпячивая контраст между её тонкой талией и крутыми упругими бёдрами… И ему чудится, что в разрезе, того и гляди, вот-вот появится кружевная полоска чулка.
Зажать бы ей сейчас голову дверцей от шкафа… Рвануть юбку наверх до самых подмышек… Подхватить, прижать к себе… Трусики отодвинуть… И всадить болт — так, чтобы аж взвизгнула.
Он с трудом сглатывает слюну, чуть не подавившись и, сделав пару шагов по направлению к ней, хрипит плохо поддающимся контролю голосом:
— Давайте я помогу…
Они начинают оба рыться в шкафу — она на нижних полках, а он — на верхних, то и дело поглядывая на её торопливые неумелые движения…