В лаборатории было тепло и непривычно светло. Птица, приходя в сознание, нашла себя запертой в небольшой клетке. Неизвестные люди в белых халатах перемещались по периметру комнаты, громко разговаривали, смеялись. Некоторые из них изредка останавливались напротив клетки и любовались завораживающе-красивым оперением ушастой совы. Кто-то сочувственно вздыхал, кивал головой и с сожалением ронял в пространство тихие слова:
- Бедная.. Жаль мне тебя. Ты такая красивая молодая птица..
Кто-то просто смотрел на размеры, прикидывал что-то в голове, а потом возвращался к формулам и прозрачно-тонким пробиркам с весьма интересным содержимым.
Жизнь лаборатории кипела своей экспериментальной жизнью. Сотрудники периодически приносили из другой комнаты мышей, кололи им что-то странное, а потом садили в отдельную клетку и наблюдали. Огромная тетрадь в широкую линейку ежечасно заполнялась работниками, которые подробно записывали все поведенческие изменения подопытных четвероногих пациентов. Большинство из них умирали непонятной мучительной смертью. Сова наблюдала за происходящим и, борясь с охотничьим инстинктом при виде добычи, пыталась понять, что именно происходит в этом помещении и какова её собственная участь.
В это утро птица была особенно тревожна. Вся её внутренняя суть подсказывала о том, что сегодня как раз тот самый роковой день, когда её дальнейшая судьба должна придти к своему логическому завершению. Словно кто-то свыше предупреждал её быть на чеку и ловить знаки и любую возможность, чтобы всё изменить. Ушастая слегка прикрыла глаза, погружаясь в лёгкую дрёму. Но уши ловили каждый шорох и тело оставалось в готовности незамедлительно действовать.
Сотрудник лаборатории тихо вошёл в помещение, держа в руках очередную партию подопытных. В этот раз среди привычных четвероногих пациентов, белых и черных мышей, оказался небольшой вислоухий зайка. Его запах почти вскружил голову ушастой совы и её сознание вступило в борьбу с непреодолимым желанием завладеть этим зайцем в виде добычи. Но показывать свою заинтересованность было нельзя. Сотрудник достал партию препаратов и одну за другой капсулы стал вводить подопытным путем внутримышечных инъекций. Он аккуратно набирал в шприцы необходимую дозу, делал укол, вносил запись в тетрадь, указывая время и количество препарата, и приступал к работе со следующим пациентом. Когда все принесенные существа были вакцинированы, на столе ещё оставался один шприц с набранной дозой, которая в разы превышала все предыдущие. Мужчина в белом халате вздохнул, печально посмотрел на клетку с совой и его губы дрогнули, искривляясь в гримасе сожаления:
- Ты следующая. - Уронил тихие слова в помещение сотрудник.
Но эти тихие, неприятные слова громогласным колоколом отразились от стен лаборатории и резанули слух ушастой. Сова замерла, сдерживая безумное желание закричать и захлопать огромными крыльями, выражая своё презрение к происходящему и протест.
Мужчина аккуратно подошёл к клетке.
- Эй, ты спишь? - Словно у знакомой девушки спросил мужчина и провел ногтем по железным прутьям птичьего заточения.
Птица не шелохнулась.
- Вот и славно. Спи, дорогая. Так будет даже лучше. - Со вздохом облегчения произнёс мужчина.
Он осторожно открыл клетку и достал спящую сову. Небольшая цепь, привязанная к лапе, звякнула, не давая отнести птицу далеко от клетки. Сотрудник протянул к столу свободную руку, но приготовленный шприц оказался недосягаем.
- Как же всё это неудобно! - Выругался мужчина и, немного поразмыслив, ловко отстегнул цепь от лапы.
Птица даже не шевельнулась.
Когда мягкое тело пернатого смиренно лежало на столе перед сотрудником, тот ловко взял шприц с лекарством и на мгновение задумался. Мужчина видел, как большие круглые ярко-желтые глаза птицы открылись, меняя цвет на темно-оранжевый оттенок, и пристально посмотрели в его человеческие зрачки. От этого взгляда стало так неуютно и мелкие мурашки побежали по вспотевшей спине.
- Не смотри на меня так. - Занервничал мужчина и крепче прижал птицу к столу.
Вдруг в клетке рядом бешено завизжала вакцинированная мышь и через пару мгновений она замертво упала, не подавая больше никаких признаков жизни.
- Так быстро? - Немного смущённо удивился сотрудник лаборатории.
Следом за ней завизжала другая мышь и её участь в точности повторила сценарий первого летального исхода. Мужчина в ужасе посмотрел на зайца. Глаза пушистика стали красными от лопнувших сосудов и едва заметная судорога пробежала по всему телу, пуская волну начинающейся неприятной истории. Глаза мужчины скользнули по стрелкам часов, зацепились за тетрадь и рука, быстро положив шприц, увлекла в свои объятья ручку с синими чернилами и сделала очередную корявую запись, фиксируя время смерти первых двух пациентов и необратимые изменения с глазными яблоками третьего. Положив шариковую ручку меж широко-линейными листами записной тетради, рука вновь взяла шприц в готовности ввести последнюю дозу оставшемуся пернатому пациенту, который до этого времени смиренно и тихо лежал на столе. Но когда тонкая игла стала приближаться к мягкому телу, сова громко закричала, ещё шире открывая свои и так не маленькие глаза. Мужчина вздрогнул и выругался. И вдруг непонятным образом огромные крылья расправились в стороны, когти сжались, царапая руку, что придерживала птичье тело, голова закрутилась и.. ушастая в один миг высвободилась из плена. Она тут же вспорхнула под потолок, а потом быстро понеслась по периметру лаборатории, опрокидывая пробирки с реагентами и вакцинами на чистый керамический пол..
Мужчине стало немного лучше возле открытого окна и слезотечение, накатившее вместе с удушьем, отступило. Он поднял голову, пытаясь понять, где сейчас находится ушастая сова, но ничего не увидел: в глазах всё ещё расплывались силуэты и очертания лаборатории. И вдруг прямо перед ним с режащим слух невыносимым криком появилась лесная охотница. Она летела прямо на него, выставляя вперёд свои небольшие лапы с огромными острыми когтями. Мужчина интуитивно сжался в защитной позе, пряча лицо от взбесившегося пернатого. Но вместо удара и впившихся в шею острых когтей, сотрудник услышал звон бьющегося оконного стекла и почувствовал тысячи мелких осколков, разлетающихся за его спиной и впивающихся в его мужское стройное тело.
Ушастая, осознавая свою участь в роли подопытного медицинской лаборатории, прошла сквозь стеклянную преграду, отделяющую её от свободы. Острые края разбитого стекла больно резанули её крылья и ранили тело.
- От полученных таким образом ран, пернатая обязательно погибнет. - Размышлял сотрудник лаборатории, глядя в след едва летящей совы. - Но она хотя бы умрет свободной, среди своей родной стихии.
Мужчина осторожно подошёл к щитку и нажал красную кнопку. В помещении зазвенел сигнал тревоги и через некоторое время на пороге показались встревоженные сотрудники, которые сквозь череду непрерывных расспросов пытались понять, что произошло в лаборатории. Реагенты продолжали шипеть и пузыриться, создавая лёгкий прозрачный дым, скрывающий тела подопытных пациентов, навсегда покинувших этот несправедливый, жестокий в отношении к ним мир.