Норман удивленно заглянул ей в глаза. Необычайное пространство бездонной Вселенной отразило в них удивительную глубину её многогранного внутреннего мира. И огонь. Его собственный огонь, испепеляющий его чувственную ранимую душу.
- Как Вы это делаете? - Удивленно спросил парень, понимая, что спасения от волшебных чар этой феи уже не будет.
- Переболеть тобою невозможно!
И даже, если заново родиться,
Боюсь, что это вряд ли мне поможет
Тебя забыть и снова не влюбится..
И даже, если тихим ветром стану,
Тебя любить, поверь, не перестану..*⁷ - Софьяна нежно-чувственным голосом цитировала стихи Нормана. Необычность происходящего поражала парня всё больше и больше.
- Как? Откуда?! - Серебряными колокольчиками звенели вопросы в голове Нормана. - Эти стихи я написал для неё всего пару дней назад, а она сейчас читает их мне слово в слово.?!
- Норман. - Чувствуя, как энергетическое поле молодого человека накаляется, остановилась Соф. - Я думаю, чай с лемонграссом Вам будет в самый раз. Угощайтесь!
И с этими словами перед молодым человеком появилась кружка горячего чайного напитка с приятным свежецитрусовым ароматом. Белый дым лентой стелился над столешницей, распадаясь на мельчайшие частицы влажных капель. Легкие нотки лимонной травы, многолетней культуры семейства злаковых, успокоили тревожное состояние молодого человека и каким-то волшебным способом сняли скованность мышечного напряжения красивого спортивного тела, делая его ещё более привлекательным и фактурным.
- Как Вам напиток? Повторить? - Любезно уточнила Соф.
- Благодарю. Я бы не отказался. - Ловя глубоко внутри себя приятное послевкусие материнской заботы, согласился Норман. - А ещё Вы мне раскройте тайну, где Вы слышали эти стихи? Те, что только что Вы прочитали вслух.
Софьяна мило улыбнулась:
- Я прочитала их на Ваших рисунках, которые несколько дней назад Вы принесли мне на проверку.
Софьяна в одно мгновение достала несколько рисунков со своим изображением и выложила их на стол перед парнем.
- Вот, смотрите. - Произнесла она, обращаясь к Норману.
- Я ничего не вижу. - Честно признался парень, рассматривая нарисованный им портрет Софьяны.
Женщина встала за спиной сидящего перед рисунками парня. Её стройная фигурка немного согнулась в талии, подавая верхней частью тела вперед, ближе к спине ученика. Руки учительницы мягко, как будто приобнимая мужской корпус с обеих сторон, обхватили всё тело и опустились прямо рядом с работой, выполненной в технике карандашной графики. Лицо молодой женщины оказалось в тактильной близости от лица замершего Нормана. Теперь учительница смотрела на рисунок с позиции ученика. Она обхватила своими ладонями его сильные руки, вкладывая в них рисунок.
- Поворачивайте. - Мягко попросила женщина. - Вот так, а теперь смотрите под наклоном. Видите?!
Поймав определенный угол, Норман наконец увидел небольшие продавленные строки стихотворения. И тут парень вспомнил, что писал его, подложив снизу нарисованный портрет любимой учительницы.
- А теперь смотрите сюда. - Чувствуя, что Норман разгадал фокус и готов двигаться дальше, продолжила Софьяна. - В этом месте у Вас не хватает теней и это делает рисунок плоским.
Софьяна умело вставила графический карандаш мягкостью В-шесть в кисть ученика и, показывая правильное направление и выполнение авторской штриховки, умело нанесла рукой Нормана необходимую недостающую тень. Всего пара легких штрихов, но каким-то загадочным образом рисунок приобрёл объем.
- А теперь мы добавим в глаза блики. - Увлеченно объясняла Соф. - Это поможет нам оживить взгляд и портрет будет смотреть прямо на нас.
Она так же умело вставила в податливые пальцы прилежного ученика клячку*⁸ и, мягкими касаниями, разминая очищающую резину, научила работать с этим материалом, совершая волшебство преображения портрета на бумаге. Рисуя, Норман чувствовал своей широкой спиной лёгкие касания упругой женской груди в тончайшем кружевном белье под сатиновым васильковым платьем. Чувствовал, как волнующие касания шёлковой кожи женских рук мягко скользили по поверхности его мускулистых мужских рук, обнимая его спортивную фигуру в желании показать технику исполнения рисунка. Чувствовал почти случайные прикосновения бархатной кожи раскрасневшихся щёк к его гладко выбритым щекам, когда Соф показывала угол наклона при взгляде на рисунок глазами ученика. Норман чувствовал её вожделенную плоть и безумно хотел каждую клеточку её восхитительного тела. И если бы только на миг она замолчала, давая ему шанс перехватить партию в этой игре.. Если бы только на миг!
Но женщина продолжала колдовать над портретом, объясняя все нюансы и тонкости нанесения штриховки и работы с клячкой. А он - прилежный ученик - завороженно наблюдал за волшебством появления реалистичного портрета и живого взгляда. И очень боялся нарушить эту гармонию урока, остановить эти приятные касания и закончить эту идиллию романтического чаепития.