- То есть, если я Вас правильно поняла, - начала свои рассуждения Соф, - мне необходимо продолжить репетиторство с этим малышом, чтобы дать ему возможность достать из своего бессознательного те умения, которые в него заложены Вашей генетикой.
- С этой точки зрения, всё верно. - Соглашаясь с высказанной мыслью, подтвердил Оил.
Настенные часы пробили полночь. Оил занервничал и позвал к себе сына.
- Смайл, сынок, подойди, пожалуйста. - Крайне тактично и бесконечно трепетно произнёс художник.
Его руки, с тонкой пересохшей от художественных материалов кожей, сильно сжали в крепких объятьях миниатюрное тело сына. Сухие губы мягко коснулись открытого большого лба малыша и нос сделал глубокий вдох, запоминая этот любимый запах детской карамельной макушки.
- Софьяна. - Вдруг неожиданно Шейла подошла к Соф и опустилась перед ней на колени. - Я преклоняю перед Вами голову и прошу, не бросайте моего сына. На земле, роднее Вас, у него никого нет.
- Шейла, встаньте, пожалуйста. - Забеспокоилась Софьяна, не ожидая такого поведения довольно красивой девушки. - В каком смысле "на земле"? - Вырвав из контекста фразу, переспросила учительница. - И что значит, "роднее Вас"?
- В земных пространствах Вам определена роль его матери. И я всегда буду молить Вселенную о Вашем благополучии и Благодарить, что в тот роковой вечер Вы оказались рядом и вырвали моего малыша из рук жестокой старухи-смерти.
Шейла очень быстро припала губами к запястьям Соф, шепотом читая молитву и роняя слова бесконечной преданности. Бой часов в очередной раз всколыхнул воздушное пространство комнаты, напоминая гостям о завершении этой встречи.
Соф подняла свои глаза на циферблат настенных часов, но её взгляд неожиданно зацепился за едва горящий керосиновый фонарь под потолком комнаты. Морозный ветер, без стука ворвавшись в дом, со злостью ударил его, роняя на пол, тот завизжал, разбился, и огненно-рыжие огоньки пламени весело поскакали по комнате, охватывая теряющий свой уют и тепло дом и его обитателей. Разрастаясь, пламя жадно поглощало пространство и сиротливое убранство небольшой комнатки растворялось в языках ненасытного ярко-оранжевого пламени. Страх перешёл границы дозволенного, взяв разум ошеломленной происходящим учительницы. Соф не хватало воздуха и духота, заполнившая помещение вместе с едким черным дымом, бросала всё тело в пот и нервную дрожь.
- Но я не помню себя его матерью! - Кричала Соф, пытаясь услышать ответ от растворившихся в дымке художника Оила и его жены Шейлы.
И только тихий шепот смешанного женско-мужского голоса просочился сквозь пылающий огонь:
- Поцелуй.. Он вернёт тебя.. ты вспомнишь..
Но Соф уже не разбирала никаких слов и не видела перед собой никаких образов. Она в ужасе металась по горящему дому и её пересохшие губы тихо хрипели:
- Смайл, ты где? Смайл?
Неожиданно женщина увидела в охваченный огнём оконный проём, как небольшая фигурка маленького мальчика стоит на улице, кутаясь в лёгкое вязаное пальто, и плачет. Смайл со слезами смотрел на пылающий в огне дом и тихо шептал:
- Мама, вернись! Не уходи, мама. Мамочка, я люблю тебя. Маамаа..
Софьяна приложила к своим губам сложенные вместе пальцы, опустила на них воздушный поцелуй и смело отправила его сквозь оконное пространство:
- Поцелуй.. он вернёт меня.. - прошептали её губы в последний раз, доставая из бессознательной памяти сказанные Шейлой слова, и безжалостный огонь обнял её смиренно-гордую натуру.
По телу быстрой волной побежала покалывающая судорога. Когда огонь пробрался в самые мышцы и жилы стройного молодого тела, дыхание остановилось..
К утру в номер Нормана была вызвана бригада скорой помощи и его родители.
Окси, так быстро покинувшая накануне комнату сына по его настоянию, встретила своё рассветное утро в надежде поговорить со своим ребенком и узнать все откровения растворившейся ночи. Но! Неожиданный звонок, присутствие медиков, мужа и, собственно, произошедших последствий с несчастной Соф, не давали профессору психологических наук в полной мере реализовать желаемое. Переохлаждение, полученное учительницей накануне, обернулось для неё неожиданной болезнью. Температура остановилась на показателях за сорок и совсем не хотела стремиться вниз. Сознание женщины было неясно-спутанное, пульс нитевидный. Всю ночь Соф бредила, кого-то звала и периодически сходила на судороги. Когда несбиваемая настойчивыми обтираниями температура под утро не оставила никаких шансов, Норману пришлось набрать номер скорой и позвонить родителям, чтобы просить их помощи в решении определенных нюансов.
_______
*¹¹ Импасто — технический приём плотного покрытия какого-либо материала, письма, росписи, лепки плотной массой кроющего материала.