Девушка немного поколебалась и зашла за занавеску, которую придержала Настя. После примерки девушка решилась-таки купить костюм.
— Ну вот и первые денежки потекли, — довольно проговорила Раиса, пряча деньги в сумочку, висящую на талии. — А ты молодец, вовремя вмешалась.
— Вы действительно знакомы с Александрой Семеновной?
— Как я могу быть знакома с женщиной, которую придумала всего несколько минут назад?
— Вы так убедительно говорили, что я вам поверила.
— Когда я говорю, я сама себе верю, а иначе просто нельзя. Что ты насупилась?
— Мне вдруг стало неудобно…
— Что я так нажимаю на покупателя? Но товар у нас действительно хороший, по качеству его не сравнить с китайским ширпотребом. Почему же я тогда не могу обратить внимание покупателей на свой товар?
— Конечно, вы правы.
— Сказать по правде, я для торговли совсем не создана, вот и хочется иногда похохмить. Не грусти, Настя, вон еще покупательница идет, сейчас мы с тобой ее «работать» будем. Не зевай.
В течение всего дня Раиса ловко уговаривала покупателей не проходить мимо их прилавка. Настя понимала, что от нее помощи пока мало, поэтому внимательно слушала, смотрела и проверяла количество висящих вещей. Вечером к ним приехал зять Раисы, помог собрать вещи в сумки и донести их до машины. Раиса довезла уставшую Настю прямо до подъезда.
Настя осторожно открыла дверь ключом и вошла в квартиру.
— Настя, это ты?
Из большой комнаты к ней вышли Кирилл и Калерия Андреевна.
— Устала? Раздевайся быстрее, мы тебя сейчас кормить будем.
— Тетя Настя, а чем мы вас сейчас угостим! Отгадайте.
Настя помыла руки и прошла на кухню. На столе стояла большая коробка с тортом.
— Торт? Вы сегодня шикуете?
— У нас сегодня были гости, — пояснил Кирилл.
— Да? А кто?
— Марьяшка.
— Вот замечательно! Давайте рассказывайте.
Настя набросилась на еду и попутно слушала рассказ Кирилла. Когда Кириллу наскучило рассказывать, он извинился и ушел в комнату играть на компьютере. Настя вопросительно посмотрела на маму.
— Что ты так на меня смотришь? — нахмурив брови, спросила Калерия Андреевна. — Приехала сегодня около одиннадцати утра. Вошла в квартиру с таким важным видом, словно на великосветский прием. Села на стул, расправила юбку, закинула нога на ногу и начала вести беседу. Была настолько чинной и благородной, что если бы я видела ее в первый раз, то ни за что не поверила бы, что на самом деле она такой чертенок.
— А как у нее дела?
— Похоже, что хорошо. По крайней мере, она не жаловалась. После обеда приехал за ней отец, очень торопился, даже чаю с нами не выпил. Он смотрел таким голодным взглядом по сторонам. Мне показалось, ему очень хотелось увидеть тебя. Ты уверена, что поступаешь правильно?
— Конечно, мама. Так будет лучше. Двоим женщинам одного мужчину не поделить.
— А ты уверена, что приняла правильное решение? Вдруг ты ошибаешься? Неужели ты так ошибалась в человеке? Его же тянет к тебе, как ты этого не понимаешь?
Настя опустила голову. Кончиком вилки она обводила цветочный узор на скатерти.
— Мама, посуди сама. Разве может взрослый мужчина заблудиться в двух соснах? Смешно сказать, он не может решить, какая из двух женщин ему нравится больше.
— Хорош смех…
— Вот именно.
— Но в жизни бывает разное… Я твоего отца не простила, но, может быть, я не была права. Человек может и ошибаться.
— Не знаю, только я в одном совершенно уверена, что не могу больше жить такой жизнью. Мне будет спокойнее слышать, что у него все хорошо.
— Ты идеалистка. Как ты будешь ребят воспитывать? На что жить?
— Мама!
— Ты упускаешь свое счастье.
— Счастье нельзя построить на чужой беде.
— Почему ты так убеждена, что Валерию будет лучше с этой женщиной?
— У них много общего, прежде всего работа.
— А душа? Ты о душе подумала?
— Мне кажется, я права.
Калерия Андреевна не стала спорить, погладила дочь по плечу:
— Больше всего меня волнует, что ты совсем себя не бережешь. Тебе нельзя переутомляться.
— Мама, но я прекрасно себя чувствую, а потом, мне было так интересно…
Настя со всеми подробностями рассказала о прошедшем дне, об уловках Раисы и покупателях.
— На тебя посмотришь, так можно решить, что ты в гостях побывала, а не работала весь день. Анастасия, говори сразу, что ты задумала. Я же по глазам вижу.
— Мама, тебе не будет трудно поехать с Кириллом в музей и в театр? У него все-таки каникулы.
— Так… А ты что собираешься делать?
— Я хочу в каникулы поработать с Раисой.
— А отдыхать ты собираешься или нет?
— Мама, но я же там вовсе не устаю. В павильоне тепло, я почти все время сижу.
— Да, конечно, совсем курорт получается. Тебе больше гулять надо и дышать свежим воздухом, а ты что делаешь?
— Мамочка, но это же ненадолго. — Настя обняла мать, чувствуя, что ей удастся уговорить Калерию Андреевну заняться Кириллом. — Очень скоро я стану такой большой и неповоротливой, что буду целыми днями сидеть дома или чинно и важно разгуливать по бульвару.
Калерия Андреевна сдалась, но Настя никак не ожидала, что Кирилл воспримет ее решение в штыки. Узнав, что в каникулы Насти не будет дома, мальчик обиделся настолько, что перестал с ней разговаривать. Каждое утро, когда Настя собиралась на рынок, он демонстративно отворачивался и даже не смотрел в ее сторону. Калерия Андреевна как могла развлекала мальчика, съездила с ним в театр и в музей, но как только они приходили домой, Кирилл снова замыкался в себе. По вечерам он старался не разговаривать с усталой Настей. Ее беспокоило поведение Кирилла, но она убеждала себя, что поступает правильно.
— Ты не обижайся на него, — уговаривала ее Калерия Андреевна.
— Но он ведет себя так, словно я его предала.
— Что ты хочешь от ребенка? Видимо, он боится потерять тебя, как потерял Галину. Дай ему время понять, что ему больше ничто не угрожает, он успокоится.
— Может быть, ты и права. Тем более, что неделя уже заканчивается, а в понедельник мы с ним пойдем в школу.
Не менее стойко возмущалась решением Насти и противилась ему в силу своих возможностей Ирина. Безуспешно пытаясь дозвониться до Насти в течение несколько дней, однажды вечером она неожиданно приехала и стала дожидаться Настю дома. Едва та вошла в квартиру, Ирина обрушилась на нее с упреками.
— Возможно, ты и права, но мне хотелось самой решить свои проблемы, — спокойно возразила Настя, откусив кусок яблока. — В моей ситуации нет ничего безнадежного, просто мне захотелось немного выйти за рамки моего уравновешенного, устоявшегося образа жизни.
— Нашла время! Тебе что, денег не хватает? Я могу дать тебе их.
— Послушай, Ирина…
— Нет, это ты меня послушай! Я уже Галину потеряла, и всегда свою вину буду чувствовать. Ведь я сама ее на работу устроила в торговлю. А теперь и ты туда же?
— Ирина, да что с тобой? Неужели ты думаешь, мне что-то угрожает? Со мной все в порядке. Можешь считать, что я просто набираюсь новых впечатлений.
— Нашла где. Ты ничего другого не в состоянии придумать?
— Ты себе даже представить не можешь, насколько мне там интересно.
— Что?
— Когда нет покупателей, Раиса даже стихи читает на память.
— Тебя послушать, так можно решить, что на рынке собрались все интеллектуалы города.
— Конечно, нет, но могла бы ты цитировать на память Пушкина и Шекспира? А Раиса может.
— Ты что, туда как в театр ходишь?
Настя рассмеялась и кивнула, дожевывая яблоко:
— Так и есть. Раиса двадцать лет проработала в театре, больших ролей ей не давали, но свою работу она очень любила. А потом дочь выросла и вышла замуж, в театре почти не платили, вот она и стала искать выход. Сейчас она знаешь, чем торгует? Очень красивыми костюмами, возит их из Италии. Причем закупает комплектами, — допустим, ты можешь купить у нее платье, потом подкопишь денег, к этому платью подберешь жилет или брюки. Еще можно купить в этом же стиле блузку и бусы. Если посчитать, получается, что у тебя несколько вариантов оригинальной одежды. Знаешь как здорово!