— Миша, встань, пожалуйста.
Миша, поколебавшись, встал.
— И давайте договоримся, друзья мои. Меня раздражает, что вы сидите, развалясь, на моих уроках. И заговариваете без спросу и не вставая.
Одиннадцатиклассники молча смотрели на меня. Кто с любопытством, кто с ухмылкой, кто — довольно спокойно. Шимяко, попросившего меня на первом же уроке «отвалить», сегодня, к счастью, не было. Зато был Громовский.
— Я — свободный человек! — заявил он. — Разговариваю, когда хочу.
— Разговаривай, — кивнула я. — Стоя.
— Анна Леонидовна… — начал Миша довольно напряженно.
— Да, Миша, я помню, что говорю с тобой, а не с Громовским. Ты еще хочешь что-то сказать?
— Нет.
— Тогда сядь. Хотя нет. Выйди к доске и прочитай свое эссе.
— Да легко! — ответил Миша.
«Нравственность героев Толстого определяется их внутренней позицией. Она двойственна…»
Я слушала Мишу и думала — он понимает, по-настоящему, нутром, хотя бы часть из того, что сейчас читает? И вот интересно: скачал ли он каким-то образом этот реферат — я не уследила за всеми на том уроке, или же он научился так писать — пустыми, трескучими фразами, ничего не значащими.
— Хорошо, — кивнула я, когда он закончил чтение. — Теперь расскажи то же самое своими словами.
— Зачем? — холодно пожал плечами Миша. — Это образцовое эссе. Любой другой учитель поставил бы мне за него высший балл. Зачем это пересказывать «своими словами»? И какими своими? Как у бабушки на завалинке?
Я от неожиданности фыркнула.
— У тебя бабушка сидит на завалинке?
— Это выражение такое, фразеологическое, — четко ответил мне Миша. — Объяснить, что оно значит?
— Миша! — попробовала одернуть его Саша.
Тот лишь недовольно повел плечом в ее сторону.
— Нет, и объяснять не надо, — сказала я, — и собачиться со мной, Миша Овечкин, который собирается перевернуть Плешку, не надо. Кстати, я не понимаю, зачем переворачивать бедную Плешку.
— Донесли уже? — процедил Миша сквозь зубы.
Да что с ними делать, в самом деле?
— Да что с вами делать, в самом деле? — сказала я. — Не знаю.
— И нам тоже непонятно, что с вами делать. Будем писать жалобу директору с просьбой заменить учителя. Нам тоже такие проблемы в одиннадцатом классе не нужны, — ответил мне Миша и прошел на свое место.
— Анна Леонидовна, а все же…
Я увидела вопросительные взгляды других учеников. У большинства — нормальные, расстроенные глаза. Действительно, зачем я поставила им двойки? И что я хочу доказать?
— Я поставила вам двойки, потому что вы написали формально, раз. Потому что вы не понимаете, что такое эссе, это два. То, что вы написали — все без исключения, — это не эссе.
— Мы пишем эссе с седьмого класса, — возразил Миша. — И получаем адекватные оценки. И побеждаем на олимпиадах, некоторые из нас, по крайней мере. Я пишу так, как положено. Я отлично знаю, как — нужно — писать — эссе. По правилам.
— Но это же полная чушь! Эссе — это произведение крайне субъективное, не имеющее формы, не подчиняющееся никаким законам…
— Вы обладаете неверной информацией, — четко ответил мне Миша. — Вы сейчас говорите о другом.
Я растерялась:
— То есть?
— В обучении не может быть субъективности. И законы есть у всего. А конкретно эссе имеет три части. Первая — вступление, в которой должны быть определены тезисы и два его доказательства, а также контртезис. Вторая — основная часть, где нужно развить мысль. И заключение, где нужно четко сформулировать вывод, определенный в начале работы.
— Какая чушь, — я старалась говорить спокойно. — Зачем тогда писать вообще, если все определено в начале? Ты говоришь полную чушь.
— Спасибо, — усмехнулся Миша. — Извините, не могу ответить вам тем же. Не так воспитан.
— Да нет, ты просто не понимаешь, насколько бредовы те идеи, которые ты мне сейчас излагал…
— Это не его идеи, — неожиданно вступил Коля. — Нас так учили. Я не защищаю Сергеева…
Миша метнул на него яростный взгляд.
— …но нас действительно так учили. И не только по литературе. Это общий закон написания эссе. И по английскому языку, и по обществознанию…
— Бред, полный бред! Не может такого быть. Ну, хорошо. Возможно, я ошибаюсь. Давайте посмотрим… — Я быстро набрала адрес электронной энциклопедии, нашла статью «Эссе» и вывела ее на большой экран.
— Читай, Миша.
Мальчик пожал плечами и начал читать.
— «Эссе — это литературный прозаический жанр свободной композиции…» — не дочитав, он остановился. — Ну и что? Какое это имеет отношение к моей… — он посмотрел на класс, — к нашим работам?