Кейт посмотрела на подруг с лукавой ухмылкой:
— Ну что, девочки. Пусть этот вечер будет эпичным. Или хотя бы достойным воспоминаний... и парочки скандалов.
Возле дома братства горел приглушённый свет гирлянд, и в окнах мелькали силуэты и блики цветной лампы. Музыка пробиралась сквозь кирпичную кладку — глухой бас отдавался в груди, как биение большого, нетрезвого сердца.
Оливия шла между Элизабет и Кейт, сжимая в руке свою кожанную куртку. Внутри всё немного дрожало — не от страха, нет. От возбуждения и тревожного предвкушения.
Уже на пороге их встретил Крис. Он будто возник из сумрака, тёплый, уверенный, с едва заметной ухмылкой. На нём была простая чёрная футболка и выцветшие джинсы, но сидели они на нём так, будто это был показ мод. Он выглядел так, будто пришёл в бар случайно, а потом — просто возглавил его.
— Вот это я понимаю — королевский выход, — сказал он, обводя их взглядом, и тут же остановился на Лив.
Он наклонился и легко поцеловал её в щёку, а затем обнял за талию, притягивая к себе. Его рука лежала легко, но в этой лёгкости была какая-то собственническая сила, от которой у Лив внутри всё перевернулось. Щёки мгновенно вспыхнули. Чёрт.
— Осторожно, Блейк, — пробормотала она, стараясь говорить бодро. — Так и до романтики недалеко. Или, не дай бог, до чувств.
Крис рассмеялся, глядя ей прямо в глаза.
— Никто не застрахован, Беннет. Даже ты.
Он подмигнул, потом махнул кому-то через плечо.
— Мне надо к своим, — сказал он, уже отступая. — Только не теряйся. У нас сегодня особая программа.
— Что, снова конкурс по поеданию острых крыльев? — фыркнула она ему вслед. — Твои особые программы всегда заканчиваются желудочными драмами и позором.
Он только послал ей воздушный поцелуй и растворился в толпе.
Лив сделала глубокий вдох и встряхнулась, словно сбрасывая с себя его запах и прикосновение. Но тепло от его руки на талии ещё долго не исчезало.
Они вошли внутрь. Дом был наполнен звуками, голосами, запахом алкоголя, духов и подгоревшей пиццы. Кто-то уже танцевал, в углу спорили о чём-то на повышенных тонах, а с кухни доносился гогот.
Именно там, в полумраке коридора, Оливия заметила Мелиссу.
Она стояла у стены, словно часть обоев. На ней было чёрное платье — простое, без декора, но сидело оно хорошо, подчёркивая хрупкость фигуры. Волосы были распущены и накручены, но небрежно, будто она делала это впервые, глядя в зеркало с ютубом на паузе. Прядки то выбивались, то спадали на глаза, и она неловко заправляла их за уши.
Рядом с ней стоял парень — уже слегка покачиваясь, с пластиковым стаканчиком в руке и глуповатой ухмылкой.
— Ты вообще здесь учишься? — спросил он, вторгаясь в личное пространство. — Я бы тебя точно запомнил. Такая тихая, загадочная…
В глазах Мелиссы застыл ужас. Не испуг — скорее, парализующий страх. Она растерянно моргала, её плечи были подняты, руки скрещены, как будто она сама пыталась исчезнуть.
— О нет, — пробормотала Лив и направилась к ним. — Сейчас будет цирк.
Элизабет и Кейт последовали за ней, как два охранника на личной миссии.
— Слушай, Дон Жуан, — голос Кейт прозвучал ровно, почти лениво, но с хищной усмешкой. — Это наш девичник. Ты тут не в списке. Уходи, пока мы не начали кидаться шпильками.
Парень нахмурился, что-то пробормотал, но под взглядом Кейт быстро отступил. Его движения были обиженно-пьяные, как у кота, которого выгнали с подоконника.
Мелисса выдохнула, едва заметно. Она сжала руки, как будто всё это время сдерживала себя.
— Спасибо, — прошептала она. — Зря я пришла. Я, наверное, пойду.
— Нет, не уходи, — тут же сказала Лив, беря её за руку. — Просто какой-то пьяный придурок. Серьёзно, не стоит из-за него сбегать. Мы здесь, мы твои, и сегодня мы хотим веселиться.
Она протянула ей стакан с пивом, слегка подняв бровь.
— Ну давай, начни с малого — выпей за то, что пережила свой первый социальный ужас. Это у нас как обряд инициации.
Мелисса взяла стакан обеими руками, как будто он мог выскользнуть.
— Спасибо... Я просто... не привыкла.
— А зря, — вмешалась Элизабет с мягкой улыбкой. — Ты очень красивая сегодня. Правда. Мне даже стало неловко, что я не постаралась.
Мелисса вспыхнула. — Правда?.. Я… старалась.
— Это видно, — подмигнула Лив. — Даже если ты тайно прокляла каждую прядь своих волос.
— Я дважды расплакалась, — честно призналась та, и все рассмеялись.
Разговор пошёл легче. Пиво чуть расслабило плечи Мелиссы. Она начала отвечать полными предложениями, а потом — даже смеялась. Элизабет задавала ей вопросы — о любимых книгах, о детстве, о том, почему она выбрала именно этот колледж. Мелисса отвечала с паузами, но с интересом, будто не верила, что её действительно хотят услышать.