— А когда вы решили стать парой? Это… произошло сразу?
Кейт улыбнулась мягко — не её обычной хищной ухмылкой, а по-настоящему.
— Это просто случилось. Как будто мы оба были готовы.
Вечеринка набирала обороты.
По дому разлетались смех, запахи напитков и еды, кто-то принес гитару и пытался играть под шумный хор друзей. В одной комнате шёл конкурс на лучший танец на столе — победитель получал целый поднос пиццы. В другой — яростный раунд в твистер, где участники уже не знали, чьи руки на чьих коленях.
В одной из комнат кто-то устроил караоке-баттл, и двое парней, пьяно орали «I Want It That Way». Девушки смеялись, пили, танцевали. Крис, как и обещал, устроил шоу на бир-понге, швыряя мячик за спиной и забивая прямо в стакан.
Кейт и Алекс исчезли куда-то вглубь дома — по их взглядам было понятно, что им хотелось уединиться.
Лив чувствовала себя легче. Мелисса, теперь уже заметно расслабленная, смеялась с Элизабет, рассказывая историю о том, как она однажды перепутала преподавателя с уборщиком и спросила, где ведро. И когда Лив уже подумала, что вечер наконец-то прошёл без проблем, она почувствовала взгляд.
Холодный. Настойчивый. Пронзающий.
Она повернулась.
У лестницы стояла Вики. Бывшая Криса. Холодная, как айсберг, с губами, сжатыми в тонкую линию. Темные волосы идеально уложены, в глазах — смесь презрения и интереса. Она прожигала Лив взглядом, будто мечтая выцарапать ей глаза прямо сейчас.
Оливия выдержала взгляд, потом нарочито непринуждённо подмигнула и отвернулась, отпивая пиво.
«Прекрасно. Ещё и она. Зак. Преследователь. Теперь — разъярённая бывшая. Если каждая бывшая Криса меня возненавидит, то я, наверное, попаду в какой-нибудь чёрный список. Или в колледже появится клуб ненависти Оливии Беннет. А если судить по количеству бывших Криса, это будет половина кампуса».
Воздух был густым от смеха, музыки, суматохи. Рука Криса снова оказалась на её спине, будто бы сама по себе.
— Ты в порядке? — прошептал он, заметив, как она задумалась.
— Ага, — кивнула девушка и подалась ближе. — Думаю, сколько мне осталось жить. Как справиться с армией твоих фанаток, жаждущих моей крови?
Крис усмехнулся:
— Это будет апокалипсис. Захватите только масло и купальники, когда будете делить меня.
— Мечтай, Блейк.
Лив рассмеялась, и на какое-то время ей показалось, что весь остальной мир — с его ревнивыми бывшими, сталкерами и страхами — где-то очень далеко.
И только сейчас, среди этой какофонии света, голосов и странной теплоты, она вдруг поняла: ей не хочется, чтобы этот вечер заканчивался.
Глава 4: Когда стало слишком тихо
Утро выдалось сумбурным.
Комната в общежитии была окутана мягким рассеянным светом. На полу валялась вчерашняя толстовка, блокнот с пометками для статьи и ручка без колпачка. Бардак, в котором, как ни странно, чувствовался уют.
Элизабет, стоя перед зеркалом, закрепляла заколку в волосах, тщательно приглаживая выбившуюся прядь. На её кровати лежал аккуратно сложенный блейзер и тетради, выстроенные по цветам. Рядом — косметичка, в которой каждая кисточка знала своё место.
— Ты не видела мой браслет? — голос Лив звучал сдавленно. Она уже обшарила свой шкаф, наталкиваясь на рубашки, сваленные футболки и свитер с пятном от кофе, который обещала себе постирать ещё неделю назад.
— Какой? — не оборачиваясь, спросила Элизабет. — Тот, с маленьким сердечком и звездами?
— Да. Он был на полке. Я точно помню. — Лив опустилась на колени, заглянув под кровать, чувствуя, как в груди поднимается знакомая паника. Непрошеная. Глупая, но навязчивая.
Это был не просто браслет — в нём хранилась целая история. Маленькое серебряное сердечко, звезда и крошечная буква «L» висели на тонкой цепочке, как обрывки памяти, как тихий шёпот прошлого. Он не блистал драгоценностями и не имел большой ценности для мира — но в нём была вселенная для неё.
Когда-то его подарил отец её маме — в день их пятнадцатой годовщины. Тогда любовь жила в простых жестах, в лёгком касании руки, в искреннем взгляде через годы. А спустя время, мама передала браслет Лив — в её пятнадцатый день рождения. Словно стараясь сказать: «Теперь это твоё. Береги не вещь — береги чувства, что с ней живут.»
— Может, упал под кровать? — предложила Элизабет, поправляя серёжку. — Или в твоём шкафу? Там, где у тебя слоёный пирог из джинсов, шарфов и секретов.
— Очень смешно. — Лив вздохнула, взглянув на часы. — Чёрт… уже без пятнадцати. Ладно. Он точно где-то здесь. Просто… потом найду. Сейчас уже нет времени.