Назад. Она сделала шаг назад и задела плечом книжный шкаф. Скрип дерева выстрелил в пространство, как выстрел. Лив вздрогнула. Вновь мелькнула тень. Реальная. Не призрачная. Не придумка. Она видела её.
— Крис... — дыхание вырвалось едва слышно. — Крис, где ты?..
И он — появился.
Внезапно, из-за угла. Живой. Настоящий. С двумя стаканами кофе в руках и улыбкой на лице, которая тут же стёрлась, как мел под дождём, когда он увидел её лицо. Она была бледна, как гипс. Под глазами — синяки, словно отпечатки чьих-то теневых пальцев. А в глазах — паника. Настоящая. Жгучая.
Он поставил стаканы на ближайший стол и шагнул к ней.
— Эй… Ты в порядке?
Она даже не моргнула. Только подняла дрожащую руку и указала в сторону между полками.
— Там кто-то был. Я видела. Он… был там.
И в этот момент Лив поняла: если она скажет ещё хоть слово, страх изнутри прорвёт плотину — и затопит всё.
— Тут никого, Лив, — произнёс Крис и наклонился, чтобы поднять книгу, лежащую на полу. Его голос был ровным, почти будничным, как будто этим голосом можно было отгородиться от её ужаса. — Может, это сквозняк?
Сквозняк. Простое слово, которое будто обесценило её страх, сделало его бытовым, случайным. Но Лив покачала головой, медленно, будто от этого движения зависело равновесие всего мира.
— Я знаю, что видела. — Голос сорвался. Слова шли с трудом, как через удушливый туман. — Это был не сквозняк. Это не воображение.
Крис поднял на неё взгляд. В нём была мягкость. И осторожность. Та самая осторожность, с которой говорят с человеком на краю обрыва.
— Я не говорю, что ты выдумала, — сказал он медленно. — Я верю тебе. Просто… — он запнулся, будто нужное слово увязло в горле. — Просто хочу понять.
Но ей больше не нужно было объяснений. Всё стало ясно в тот момент, когда их взгляды пересеклись. Там, в глубине его глаз, вспыхнуло то, чего она боялась больше всего — крошечная искра. Сомнение.
Искра, способная разжечь пожар.
Она отступила на шаг, словно это зрительное расстояние могло защитить её. Обняла себя за плечи, сжав до боли — как будто могла склеить себя по швам.
— Ты тоже думаешь, что я схожу с ума.
Он бросился к ней, как будто хотел поймать слово до того, как оно упадёт в бездну.
— Нет, — произнёс он, твёрдо, почти с болью. — Я думаю, ты устала. Напугана. И я тоже, Лив. Но я на твоей стороне. Всегда.
Но его слова не проникали в неё. Они звучали как сквозь воду. Лив смотрела не на него, а сквозь него — в пространство между полками, туда, где, возможно, стояла тень. Или, возможно, нет. Паника начала отступать, но оставила после себя зияющую пустоту. Пропасть, в которой эхом звенело: я не сумасшедшая, я не сумасшедшая…
— Он был там! — выкрикнула она, сорвавшись, и вскочила со стула.
Крис не успел её остановить — она уже метнулась вперёд, меж стеллажей, будто могла догнать то, что давно растворилось в воздухе. Она гналась не за человеком, а за доказательством. Чтобы вытащить собственную реальность на свет, за волосы, с воплем. Чтобы сказать себе: всё это не в твоей голове.
— Лив, подожди! — звал Крис, обходя столы, стараясь не привлекать внимания библиотекаря. — Тихо, это всё-таки библиотека…
Но она не слышала. Тишина между полками была настолько плотной, что казалась живой. Она вслушивалась в неё, как в дыхание зверя, затаившегося где-то рядом. Её шаги отдавались эхом, каждый удар каблука — как гвоздь в собственное спокойствие.
И вдруг — она остановилась.
— Вот! — прошептала, указывая на пол. Голос срывался, как треснувшая струна.
На сером линолеуме лежал белый конверт. Лицом вниз. Без имени, без адреса, без души. Обычный. И в этом была самая страшная часть.
Дрожь прошла по позвоночнику, будто кто-то провёл пальцем по костям. Пальцы Лив сжались в кулаки. Сердце билось так сильно, что казалось, будто стучит не в груди, а в ушах.
Крис нагнал её, склонился, поднял конверт, несколько секунд изучал в молчании. Потом перевернул — и усмехнулся с облегчением.
— Студенту Картеру Ли. Письмо из приёмной комиссии. — Он посмотрел на неё. — Кто-то просто уронил.
Слова были как пощёчина — не злая, а отрезвляющая. В них не было насмешки, но и не было спасения.
— Мне… показалось, — выдохнула Лив. Голос сорвался, стал тенью.
Она пыталась поверить в это. Пыталась убедить себя, что это действительно могло быть простым совпадением. Но в груди уже росла пустота. Глухая, тёмная, с осколками её разума, бьющимися внутри.
— Всё в порядке, — ответил Крис, тихо, почти ласково. Но в голосе снова была та нота. Тонкая, как волос. Сомнение. Или, может, жалость. А она не знала, что хуже.