Но холод пробежал по её спине. Сильно. Он словно прошёл через её кости, заставив сердце в груди замереть. В её ушах, в её голове — всё ещё шаги.
Её тело сжалось в комок страха, и она пошла быстрее. Больше не оглядываясь. Только вперёд, всё быстрее и быстрее, ноги били асфальт, дыхание стало тяжёлым, как будто воздух сам сопротивлялся ей. Но шаги позади — они не отставали. Они стали громче. Всё быстрее. Все ближе. Она могла слышать их прямо за спиной, как будто кто-то наступал ей на пятки, преследуя её, не давая ни единого шанса на спасение.
И вот она сорвалась. Бежала, не думая, не чувствуя больше ничего, кроме дрожащего, бешеного сердца, которое, казалось, вот-вот вырвется наружу. Лив не могла думать о том, что может случиться, если она упадёт, если её догонят. Она просто бежала, как в последний раз. Пальцы на руках были сжаты в кулаки, воздух ломился, и каждое её дыхание было наполнено страхом.
Наконец, впереди возникло здание общежития, как светлый маяк, как спасение. Но спасение ли оно? Сама мысль, что всё может быть в порядке, не могла поглотить ужаса, который сжимал её горло. Лив влетела внутрь своей комнаты и заперла дверь с таким шумом, что казалось, она могла бы разбудить все общежитие. Прислонилась к ней, почти вцепившись руками в холодную поверхность двери, тяжело дыша.
Тишина.
Тишина, которая теперь была громче всего, что она когда-либо слышала. Даже её собственное дыхание казалось ей отголоском чего-то чужого и страшного. Тишина. Она огляделась, отчаянно пытаясь найти хоть какое-то оправдание тому, что почувствовала.
Но её взгляд упал на пол у двери.
Там, на черном полу, было что-то белое.
Что-то тонкое, аккуратно сложенное. Конверт.
Её руки задрожали, когда она наклонилась, чтобы поднять его. Каждый её жест был словно замедлен, и в тот момент она не могла думать ни о чём другом, как только о том, что тот, кто преследовал её, мог быть совсем рядом, где-то там, за дверью.
Она разорвала край конверта с таким усилием, как будто надеялась, что этот жест сможет вырвать её из кошмара. Листок был тонким, хрупким, как будто кто-то специально выбрал его, чтобы сделать её волнения ещё более мучительными. Она развернула его. И там, на белом фоне, были написаны всего несколько слов, но их хватило, чтобы сердце Лив застыло.
«Ты не сможешь убежать»
Простые слова. Невыносимо простые. Но от них всё внутри неё сжалось в ледяной комок. Этот конверт, это послание… Это опять повторяется. И это пугало до глубины души.
Глава 2. Сделка с дьяволом
Утро в кампусе было наполнено ароматами свежего кофе и осенней листвы. Занятия еще не начались, и студенты лениво тянулись к корпусам, растягивая последние мгновения свободы.
Лив шла по дорожке, щурясь на тёплое солнце. Мир вокруг казался обычным, привычным. Но внутри неё всё дрожало, как поверхность воды под внезапным порывом ветра.
Она почувствовала его ещё до того, как увидела.
Этот взгляд. Лёгкий ток по коже.
— Ну надо же, — раздался позади лениво-хриплый голос, в котором звучала та особая интонация, от которой у Лив всегда перехватывало дыхание — к её вечному раздражению. — Легендарная Оливия Беннет. Идёт на занятия, как королева по ковровой дорожке.
Она обернулась на звук, заранее натянув на лицо свою самую безразличную улыбку.
Кристофер Блейк. Взъерошенные волосы, лукавая улыбка, глаза, сверкающие с таким вызывающим азартом, что им трудно было сопротивляться.
— Легенды обычно старше, Блейк, — лениво отозвалась Лив. — Я, скорее, миф.
— Миф? — Он шагнул ближе, слишком близко. Его тепло окутало её, несмотря на прохладу утра. — А я-то думал, что ты — самая реальная фантазия в этом кампусе.
На долю секунды Лив позволила себе наслаждаться этой игрой. Его голос оплёл её, мягкий и глубокий, как бархат на голой коже.
Но она знала. Знала о споре. Знала, почему он сейчас здесь.
Приняв правила его собственной игры, Лив приподняла бровь и, склонив голову, почти прошептала:
— Ты всегда так безнадёжно флиртуешь перед тем, как провалить контрольную?
Крис ухмыльнулся, не сводя с неё взгляда:
— Признаться, я флиртую не ради контрольных. Но если ты хочешь проверить мои способности… в любой области... — он сделал нарочитую паузу, — я в полном распоряжении.
Лив хмыкнула, с трудом подавляя дрожь, пробежавшую по позвоночнику. Его голос, его улыбка, его взгляд — всё это было ловушкой, сплетённой из слов и лёгких движений. Но она уже знала, кто сидит за ширмой великого искусителя.