Лив сделала шаг вперёд, так, что между ними почти не осталось воздуха.
— Ты настолько уверен в себе, Блейк, что это начинает походить на диагноз. — Их взгляды сцепились, искры полетели в воздухе. — Жаль только, что я — лекарство, которое тебе не по карману.
Крис усмехнулся, ни на мгновение не отступая. В его глазах промелькнуло что-то... настоящее. Что-то тёплое и необъяснимое.
— Тогда, может, мне стоит взять кредит, Беннет?
Она рассмеялась — коротко, звонко, резко — и, развернувшись на каблуках, легко ушла, оставляя его стоять посреди дорожки, с той же ленивой ухмылкой, но уже с лёгким оттенком недоумения.
В груди всё ещё трепетало. И не от злости. Не от игры. От того, что под тонкой плёнкой фальши начинало рождаться нечто пугающе реальное.
Она шла, высоко подняв голову, и шептала себе в голове:
"Ты знаешь, во что он играет. Ты знаешь правила. Главное — не забыть, кто здесь ведёт партию."
Но где-то глубоко внутри, где разум не успевал поставить преграды, сердце стучало не в такт — от какого-то дикого, неосторожного нового чувства.
Аудитория была залита мягким светом ламп. Студенты медленно рассаживались, щёлкая ручками, роясь в рюкзаках.
Лив заняла место у окна, на втором ряду — её любимую точку обзора и уединения. Она достала тетрадь, сделала пару ленивых пометок, но мысли упрямо отказывались подчиняться.
Словно почувствовав её нерешительность, тишину разорвал лёгкий шорох шагов.
Крис появился в дверях, будто и не спешил вовсе. Его тёмный взгляд легко скользнул по залу — и, конечно, зацепился за неё.
Лив машинально уткнулась в тетрадь, делая вид, что увлечена конспектом, но каждая клеточка её тела знала: он идёт к ней.
И сиденье рядом с ней, конечно, свободно. Утром Кейт предупредила, что не придет на лекцию. Ей нужно было быть на собрании студенческого журнала. И, как она всегда говорила с ехидной улыбкой и легким превосходством, без неё это скромное издание неминуемо превратится в обсуждение меню столовой и бессмысленные истории о розовых единорогах.
Крис опустился в кресло с ленивой грацией большой хищной кошки, которая прекрасно знает свою силу. Его колено случайно коснулось её бедра под партой, и Лив почувствовала, как волна жара, стыдливая и непрошеная, обожгла ей кожу.
Она с усилием заставила себя повернуться к нему — и наткнулась на его полуулыбку. Наглую. Дразнящую.
— Боишься, что я спишу у тебя? — прошептал он, наклоняясь ближе, его дыхание обдало её шею, заставляя кожу покрыться мурашками.
Лив подалась вперёд, почти касаясь его губ своим дыханием, и с такой сладкой жестокостью шепнула:
— Я боюсь только потерять пять минут жизни на то, чтобы наблюдать за твоими тщетными попытками думать.
Его губы скривились в усмешке, но в глазах полыхнуло что-то новое. Глубже, темнее, опаснее.
Они обменялись коротким взглядом — тем, что для всех выглядел бы как обычная пикировка, но для них был чем-то другим. Танцем на грани. Переплетением токов, которые невозможно было удержать.
Профессор вошёл в зал, призывая к тишине. Студенты, нехотя, замерли. Но Лив чувствовала: напряжение между ними не исчезло. Оно просто затаилось, притаилось в воздухе, горячее, как летний воздух перед грозой.
Крис молча достал блокнот, мельком коснувшись её локтя. Будто невзначай. Будто случайно. Но сердце Лив вздрогнуло так, что она едва не выронила ручку.
Она стиснула зубы, упрямо опуская глаза в записи.
И всё же время от времени ловила на себе его взгляд — тяжёлый, почти физический. Он будто касался её пальцами, скользил вдоль позвоночника, задерживался на запястьях.
Лив не могла позволить себе потерять контроль.
Она будет играть.
***
Улица перед кампусом была залита ярким, но холодным солнечным светом. Осенние листья кружились в воздухе, цепляясь за каблуки и подолы, шурша под ногами, будто шептали что-то тревожное.
Лив шла быстрым шагом, сжимая в руках папку с конспектами. Свежий ветер трепал волосы, бил в лицо, бодрил, но не мог развеять неприятное ощущение в груди. С тех пор как она нашла записку под дверью, её тело жило в другом ритме — напряжённом, насторожённом.
"Ты не сможешь убежать"
Простые два слова на белой бумаге, но они будто выцарапали в её сознании царапину, болезненную и незаживающую.
— Лив! — услышала она за спиной, и сердце дернулось так резко, что в груди стало больно.
Она обернулась. Зак.
Он спешил за ней, улыбаясь слишком широко, слишком навязчиво. Его ладони вспотели — она заметила, как он вытер их о джинсы, прежде чем неловко махнуть ей.