Крис подошёл и сел рядом, не касаясь, но достаточно близко, чтобы её плечо ощущало его тепло. Это было странное, плотное тепло, как будто он не просто сидел рядом, а держал вокруг неё невидимый щит.
— Ты бы видела, что там творилось, — начал он, слегка улыбнувшись, но голос его был усталым. — Кейт срывалась на всех, Джеймс спорил, Элизабет... она просто сидела с твоей заколкой в руках и не могла сказать ни слова. Никто даже на секунду не подумал, что ты сошла с ума. Ни один из них.
Лив сжала пальцы в кулак. Ногти впились в ладонь.
— Знаешь, — голос был тихим, но не сломленным. — В какой-то момент я действительно поверила, что схожу с ума. Правда. Не как метафора — а по-настоящему. Когда ты перестаёшь доверять себе, своим глазам, своим мыслям... Это как если бы кто-то влез в твою голову и расставил всё по-другому. Чуть-чуть, но достаточно, чтобы ты начал сомневаться: а вдруг он прав, а не ты?
Крис молчал. Просто слушал. И чем дольше она говорила, тем глубже становился его взгляд. Он не отводил его, не пытался встрять. Только внимал, дышал рядом. Был рядом.
— Но сейчас... — Лив провела рукой по волосам, задержала пальцы у виска. — Сейчас я понимаю, что всё это — не просто одержимость. Это игра. Он — манипулятор. Всё, что происходило, было сценарием. Каждый мой шаг — часть хода. Он отрезал меня от вас. Заставил поверить, что я одна. Что я... что я должна быть одна. И привёл меня туда. На крышу. — Её голос дрогнул, но она продолжала — как хирург, разрезающий себе грудную клетку на операционном столе. — Только я до сих пор не могу понять — зачем? Зачем ему нужно было, чтобы я оказалась там?
Крис напрягся, будто хотел что-то сказать, но вместо этого тихо выдохнул.
— Как ты поняла, что... не сошла с ума?
— Мой дневник. — Она кивнула, будто мысленно снова держала его в руках. — Парадоксально, да? То, что в первый раз сильно пошатнуло мою веру... он же и помог мне прийти в себя. Я сидела, уставившись в страницы несколько часов. Сначала казалось, что это я. Почерк. Даже рисунки на полях — мои. Но потом... потом я заметила. Маленькие несовпадения. Буквы, которые я никогда не пишу именно так. Микроскопические ошибки, которые замечаешь только если знаешь себя до последней черточки. Это был не мой почерк. Почти идеальная копия — но всё-таки копия.
— Думаешь, это Зак?
— Я думала на всех. Даже на тебя, — устало усмехнулась Лив, глядя на него искоса.
Он с театральным возмущением подался назад.
— Я?! Вот оно как! Я, значит, манипулятивный сталкер с лицом ангела и прессом от дьявола?
— Пресс, да... он сбивал с толку. — Лив позволила себе маленькую улыбку. Впервые за долгое время.
Он подмигнул. И напряжение соскользнуло, как капля с плеча. Стало чуть легче. Чуть живее.
Крис скинул толстовку, остался в чёрной футболке. Предложил посмотреть фильм — просто отвлечься. Лив кивнула.
На экране — старая романтическая история, знакомая до боли. Она смотрела её когда-то с Кейт и Элизабет, в ту ночь, когда за окном шёл дождь, а в комнате пахло попкорном и лаком для ногтей. В груди защемило. Она скучала по ним. По своим подругам. По своим сестрам.
Она молча подвинулась ближе и легла на его плечо. Крис затаил дыхание, ловно боялся спугнуть ее. Потом мягко, нерешительно обнял её, укрыв своей рукой, как пледом. Его тело было тёплым и сильным. Он не говорил ни слова, но его жест кричал: «Я здесь. Я с тобой».
Лив замерла, вслушиваясь в его дыхание, чувствуя, как её собственное медленно синхронизируется с ним. Затем прошептала:
— У тебя были моменты, когда ты хотел сдаться?
Крис не сразу ответил. Смотрел в экран, но мысли были где-то глубже.
— Были. Несколько. Страшнее всего — те, о которых никто не знает. Я играл сильного. Делал вид, что всё под контролем. А потом ехал на пустую парковку... и просто сидел. Без мыслей. Без сил. Хотел исчезнуть. Хоть на час.
Лив тихо коснулась его ладони своими пальцами. Неуверенно. Но он сразу переплёл пальцы с её — крепко, будто боялся, что она снова исчезнет.
— Я почти сломалась, — прошептала она. — Знаешь, хуже всего было не то, что он наблюдал. А то, что он знал, что сказать, чтобы я усомнилась. Он понимал мои слабости лучше, чем я сама. Будто всю жизнь я писала дневник — и кто-то читал между строк.
Крис прижал её ближе. Её голова оказалась у него на груди. И в этом прижатии не было романтики — только тихое, отчаянное: «Я не дам тебе упасть».
— Мы найдём его. Я клянусь. Ты больше не будешь одна. Никогда. Когда ты исчезла... — он сглотнул. — Я... никогда так не боялся. Я всегда думал, что могу держать ситуацию под контролем. Но в ту ночь я понял, что если с тобой что-то случится, я не выдержу.