От желания. От страха утратить контроль. От той неизбежной правды, что больше не могла быть спрятана за масками.
— Скучала по мне? — усмехнулся он, заглядывая в её затуманенные глаза, где танцевали тени и свет.
— Терпеть тебя не могу, — выдохнула Лив, но тут же с вызовом впилась зубами в его нижнюю губу, крепко, со злостью и страстью, сжимающей сердце.
Он зарычал, почти зверски, сжимая её бёдра сильнее, словно боясь отпустить её из своих рук.
В ней жило это — дикое, разрушительное пламя, слишком живое, чтобы его можно было остановить. Лив двигалась, будто в последний раз. Как будто им больше не дадут этого шанса.
Его руки скользили по её телу, изучая изгибы, знакомые, но с новой, огненной остротой ощущений. Он жадно хотел всё — всю её неукротимую страсть, всю бурю эмоций, что раньше раздражала, а теперь сводила с ума.
— Лив, — пробормотал он, уткнувшись лбом в её шею, дыхание смешалось, сердце билось в унисон с её. — Останови меня. Я не смогу остановиться сам.
— Тогда не останавливайся, — прошептала она, и в эту ночь рухнули все преграды.
Сдержанность, притворство, фальшь и маски — всё сгорело в огне их страсти. Они слишком долго танцевали в этом противоборстве, в лживых отталкиваниях и игривых упрёках, в «я тебя ненавижу», что была лишь ширмой.
В их прикосновениях не было места сомнениям — только пульсирующая правда, что рвала на части все маски и стены.
Настоящее — вот оно, пульсирующее и обжигающее.
В её глазах он видел бурю, в которой оба тонули, и ни один из них не хотел спасаться — лишь гореть вместе до конца.
Глава 14: Я жду тебя
Утро пробралось в комнату сквозь лёгкие шторы, прокралось по полу, по разбросанной одежде, по остывшим кружкам, проскользнуло по ноге стула и, задержав дыхание, мягко коснулось края кровати, где спали двое.
Лив первой пошевелилась — не проснулась, а словно всплыла из сна, как будто медленно поднималась со дна к поверхности, где ещё царит тишина, но уже слышен зов реальности. Сначала было тепло. Не из-под одеяла — нет, оно исходило от него. От его тела, от его ладони, лениво лежащей у неё на талии. От его дыхания — ровного, глубокого, почти убаюкивающего. Лёгкий храп, едва слышный, был похож на ворчание кота. Комната будто затаила дыхание.
Она приоткрыла глаза, сонно моргнув. Несколько секунд — и реальность прорезала утро. Мягкий полумрак, аромат его кожи, тяжесть его руки — всё это было не сном. Всё это было им. Было правдой.
Крис спал. Настоящий, без масок. Растрепанные волосы, лёгкая щетина, губы, всё ещё хранящие свой узнаваемый, дерзкий изгиб. Но сейчас — расслабленные. Мальчишеские. Почти уязвимые.
Лив провела подушечкой пальца по линии его брови, скользнула по носу, задержалась на губах. Он что-то пробормотал, сдвинул брови — и вдруг, резко, но без злобы, перехватил её запястье.
— Это что, новая пытка? — его голос был хриплым, простуженным сном. — Можно же просто разбудить меня поцелуем. Не обязательно так мучить.
Он лежал рядом, полусонный и тёплый, с заспанным лицом и лентой солнечного света, медленно крадущейся по его ключице. Лив затаила дыхание, боясь пошевелиться, как будто любое движение могло разрушить утреннее волшебство.
— Думаю, я предпочту ударить подушкой, — фыркнула Лив, но осталась лежать, не двигаясь. Удивительно, как спокойно ей было вот так — почти в ловушке его рук.
Внутри неё что-то пульсировало, тихо и ровно, как сердце, наконец попавшее в ритм. Она не знала, что это — принятие, привязанность или простая благодарность за этот миг покоя, но не хотела терять его.
— Жестокая женщина, — простонал Крис, открывая один глаз. — После такой ночи? Беннет, ты разбиваешь моё хрупкое эго.
Он кривился с той самой ленивой улыбкой, которая всегда выводила её из себя — когда-то. Сейчас же она казалась почти нежной. Почти.
— Оно у тебя вообще есть? — фыркнула она, чувствуя, как уголки губ сами собой поднимаются.
Она встретила его взгляд и в первый раз за долгое время не отвела глаз. Просто смотрела. Чувствовала, как дыхание стало тише, медленнее. Как будто весь мир снова затаился.
Молчание между ними уплотнилось, словно простыня, натянутая до звона. Всё остальное — прошлое, будущее, страх — исчезло в этой паузе, в этом взгляде.
Крис подтянулся на локте, завис над ней, его волосы падали вперёд, тень скользнула по её лицу. И Лив вдруг поняла, как сильно он смотрит. Не просто глядит — прожигает. Но не дерзко. Не вызывающе. А с тем редким, почти настораживающим вниманием, которое обнажает.
— Думаю, ты просто боишься признать очевидное, — сказал он мягко.
— Очевидное? — приподняла бровь, пытаясь сохранить равнодушие.