— Паш… Слушай. Надо рассказать Кате. Всё. Что мы с тобой знакомы, давно. Что я с самого начала знал, кто она такая. Я больше не хочу врать.
Он резко повернулся ко мне:
— Ты уверен? Она может взбеситься. И ты ей нравишься, ты сам это знаешь. Не хочешь всё испортить?
— Именно поэтому и хочу сказать правду. Если мы хотим, чтобы они нам верили — надо быть честными. Сейчас.
Паша смотрел на меня молча. Потом кивнул.
— Окей. Назначай встречу. Я буду.
⸻
Катя пришла на встречу, как всегда — немного раньше. У неё была лёгкая волна на волосах, тонкий шарф на шее и настороженный взгляд.
Она вошла в кафе и, увидев нас вдвоём, остановилась.
— Это что? — спросила она, не садясь.
Я встал первым.
— Катя… Пожалуйста, присядь. Нам надо с тобой поговорить. Серьёзно.
— Вы что, вместе? — она окинула нас взглядом. — Тайное мужское общество?
— Нет, — хмыкнул Паша. — Мы друзья. И давно. С детства.
— С… чего? — она села, но взгляд её стал ледяным. — Ты же говорил, что не знаешь Пашу.
— Я солгал, — сказал я честно. — Потому что боялся, что если ты узнаешь, то подумаешь, будто это всё — игра. Подстава. А мне действительно хотелось просто быть с тобой. Без имени Паши между нами.
Катя перевела взгляд на Пашу:
— И ты знал, кто я? Кто Вика?
— С самого начала. Но Валя действительно не хотел, чтобы ты чувствовала себя использованной.
Она помолчала. Дышала часто. Я видел, как её пальцы сжались на чашке. Потом она встала, задвинула стул и прошлась по кафе.
— Вы что, считаете это милым? Честным? Вы оба врали. Ты — Валя. Ты — Паша. Всё — ложь. Все эти разговоры, кофе, прогулки. Враньё.
— Катя, — я подошёл ближе. — Мне очень жаль. Я действительно виноват. Но чувства мои — настоящие. Всё остальное — я просто не знал, как подступиться.
— Ты… — она глянула в глаза. — Ты мне нравился, Валя. А теперь я не уверена, кто ты вообще.
— Всё, что хочешь знать — я расскажу. Всё. Без утайки. Но я не хочу больше скрываться или врать. Ты важна для меня.
Она молчала ещё немного. Потом села обратно. На Пашу даже не смотрела.
— Я прощаю тебя, Валя. Не знаю, почему. Наверное, потому что ты первый, кто хотя бы честно признался.
— Спасибо, — выдохнул я.
— А ты, Паша… — она посмотрела на него, холодно, но без злости. — Мы ещё посмотрим. Пока — держи дистанцию. Я Вику защищаю. А у тебя пока минус очков десять.
Он криво усмехнулся и кивнул:
— Понял. Заслужу обратно.
Катя снова посмотрела на меня. Взгляд стал мягче.
— Пойдём, Валя. Мне нужно проветриться. И подумать.
Мы вышли, и я почувствовал, как после тяжести лжи в груди наконец-то стало легче дышать.
Глава: 16 "Гость"
Глава от лица Виктории
Квартира казалась особенно тихой, когда Катя ушла с Валей. Вика прошлась по коридору, зашла на кухню, взяла бокал воды, но так и не сделала ни глотка. Просто стояла у окна, вглядываясь в вечернюю Москву.
И вдруг — звонок в дверь.
Сердце дрогнуло. Неужели снова Антон?.. Но когда она открыла, на пороге стоял Паша. Без своей силиконовой Алины, без наглой ухмылки. Просто он. Взъерошенные волосы, чёрная футболка, запах его парфюма — такой узнаваемый, тревожный.
— Что ты здесь делаешь? — Вика скрестила руки на груди.
— Катя сказала, ты одна. — Он пожал плечами. — Хотел поговорить.
— Я не хочу. Уходи.
— Нет. — Он вошёл, и она не успела остановить его. — Я устал от этого цирка, Вик. Ты избегаешь меня, делаешь вид, что не замечаешь, но между нами что-то есть. Я это чувствую. Ты — тоже.
— Ничего между нами нет, Паша. Ты… ты просто увлёкся. Я — преподаватель. А ты — ребёнок, — выдохнула она, будто пытаясь убедить не его, а себя.
— Ребёнок? — Он шагнул ближе. — А ты боишься. Боишься того, что чувствуешь. Боишься, что я могу ранить тебя. Что снова будет, как с Антоном.
— Прекрати, — тихо сказала она, отворачиваясь.
— Нет. Скажи мне, что ты ничего не чувствуешь. Посмотри в глаза и скажи. — Он почти шептал, но в этом шепоте было больше жара, чем в сотне криков.
— Я… — Вика сжала губы, сделала шаг назад, но спиной упёрлась в стену. — Уходи, Паша. Я не хочу этого. Не хочу тебя.
Он смотрел ей в глаза. А потом резко притянул её к себе и поцеловал. Губы обожгли. Это был не нежный, а требовательный, хищный поцелуй, как будто он пытался вырвать из неё всё, что она так старательно скрывала.
Вика сначала оттолкнула его, но пальцы дрожали. Всё тело дрожало. Она снова поцеловала его — сама. Быстро, резко, как укол. А потом снова отстранилась и прошептала: