— Какие?
— На вменяемость. Потому что в нормальном состоянии с такой наглостью на меня никто не смотрит.
Он ухмыльнулся.
— Зачем мне быть нормальным, если вы — аномалия?
Она остановилась. Развернулась. Студенты замерли.
— Выйдите.
— Нет.
— Что?
— Я сказал, нет. Я пришёл учиться. Или вы меня боитесь?
Её глаза вспыхнули.
— Ты переходишь грань, Паша.
— А вы её прокладываете, Виктория Сергеевна.
Она отвернулась. Но сердце сжалось. Это было новое. Он не был обычным мажором. Он был… чем-то опасным.
⸻
После пары она снова пошла к Кате. Кафе в Сити. Подружка уже сидела, в oversize худи и джинсах, пила латте.
— Ты серьёзно влюбляешься, Вика, — сказала Катя, даже не поздоровавшись.
— Я? В этого… этого инфантила?
— Ты как будто каждый вечер читаешь фанфики про него. Детка, ты вся дрожишь, когда его имя произносишь.
Вика вздохнула. Сделала глоток кофе. В её голове крутилась одна сцена — как он смотрел на неё. Как будто раздевает, но не телом. Внутри.
— У меня Антон, Катя. У меня всё нормально. Нам комфортно. Он не дерзит. Он стабилен.
— Он как гипс — удобно, но душно.
Вика не ответила.
⸻
Тем же вечером. Она была дома. Зажгла свечи. В бокале — белое вино. На ней — шёлковый халат цвета шампанского, волосы собраны в лёгкий пучок. Включила музыку — The Weeknd играл фоном. Смотрела в окно, на светящиеся огни города.
И тут — звонок. Антон. Её парень. Надёжный. Спокойный. Футболист.
— Привет, малыш, — сказал он, — я завтра уезжаю в Ростов, у нас матч.
— Опять?
— Ну а что делать? Такая работа. Ты ведь понимаешь, родная.
— Да… Конечно.
Но она уже чувствовала. Что-то ломалось. Где-то глубоко внутри. Его голос был слишком спокойным. Как у человека, у которого нет никакой страсти. Он не задавал вопросов. Не чувствовал. Он просто жил по плану.
⸻
На следующий день в коридоре университета Паша снова появился. На нём был серый кардиган Maison Margiela, белая футболка, брюки и ботинки Bottega Veneta. Он держал в руке книгу — да, чёрт возьми, он начал читать. Ради неё. Просто чтобы доказать: он не пустышка.
Она вышла из кабинета. На ней — чёрное приталенное платье и пальто цвета марсала. Он смотрел на неё, как будто она — его личная катастрофа. И пошёл за ней.
— Почему вы меня боитесь?
— Я тебя не боюсь, — отрезала она.
— Тогда почему вы убегаете?
— Потому что я взрослая. И у меня есть мораль.
— А у меня — вы.
Она замерла. Ветер подул между ними.Он смотрел в её глаза. В её груди всё сжалось. Это было впервые.
Глава 3: "Вечер, где срываются маски”
Вечер пятницы. Один из самых элитных лаунж-клубов в центре Москвы. Огромные панорамные окна, тлеющие неоновые вывески, бармены в белых рубашках наливают коктейли, как будто готовят магические зелья. Зал наполнен дымом, модной музыкой и запахом денег.
Паша появился эффектно, как всегда. У него был свой стол — VIP-зона с отдельной охраной. На нём — чёрный атласный бомбер YSL, белая майка, массивная цепь, подчёркивающая ключицы, и узкие брюки Balmain. Рядом — девушка. Модель, очевидно. Высокая, губы пухлые, юбка на миллиметр ниже бедра, глаза пустые.
Он не слушал, что она говорила. Не помнил даже её имени. Потому что всё его внимание уже было где-то у выхода, где открывалась стеклянная дверь.
И вот — она вошла.
Виктория.
На ней было платье, которое выбивало дыхание. Чёрное, в пол, с открытой спиной и вырезом на ноге. Бархат струился по телу, будто любил её больше, чем кто-либо в этой комнате. Волосы — волнами, губы — алые. Она была как мираж. Дьяволица и богиня в одном лице.
Рядом с ней — Антон. В костюме от Brioni, спортивный, уверенный, с лицом, которому всё пофиг. Он держал её за талию слишком крепко. Она улыбалась, но не глазами.
Паша встал. Виски в бокале дрогнуло.
— Кто это? — спросила модель, глядя в сторону Виктории.
— Никто, — ответил он, но глаза говорили обратное.
⸻
Виктория увидела его. Сердце пропустило удар. Он был как из рекламы греха: опасный, красивый, ледяной. Девушка на его плече — типичная кукла. Она ненавидела себя за то, что почувствовала… укол.
Антон что-то говорил, обнимал, фоткался с кем-то. Она стояла, как будто замороженная.
— Ты чего, Вика? — спросил он. — Всё норм?
— Да, — глухо.
— Ты как будто в кому выпала, — хохотнул он.
⸻
Прошёл час. Музыка становилась громче, свет — тусклее. Виктория стояла у барной стойки. Заказала «Негрони». Хотелось — жёстко. Хотелось забыться.