Но всё равно — чуть-чуть подкрасила губы.
На всякий случай.
Глава: 10 "Не он"
от лица Виктории
Утро началось с темноты.
Не потому что шторы были задернуты — потому что внутри ничего не светилось.
Виктория сидела на кухне Кати, в чёрной футболке, на три размера больше. Без макияжа. Волосы собраны в тугой пучок, кожа — бледная. На столе — остывший чай. На телефоне — пусто.
Ноль сообщений. Ноль звонков.
От него.
От того, кто должен был объясниться. Извиниться. Хотя бы что-то.
Антон.
Мужчина, которого она считала надёжным. К которому уходила от бурь, от соблазнов, от Паши.
Он был её “безопасный выбор”.
Безопасный? Смешно.
Он оказался самым обычным предателем. В костюме. С улыбкой.
С чужими губами на шее.
«Ты у меня одна, Вика. Я за тебя всё отдам. Только будь рядом.»
А потом — ВИП-комната. Девка в красном. Фото. Подпись. Плевок в душу.
Почему?
Она не плакала. Не могла. Плакать — это про чувства. А у неё — не было чувств. Был осадок.
Тупой, кислый, мерзкий осадок.
Как будто её сняли с пьедестала. Без объяснений.
“Что со мной не так?”
Она красива. Она статна. Умна. Стильна.
Мужчины на неё оборачиваются. Девушки завидуют.
Она всегда знала себе цену.
Так почему её обменяли, как акцию в приложении?
Почему не позвонил?
Почему сделал больно — и исчез?
Она же ему поверила. Она выбрала его.
Она сказала “нет” Паше, потому что хотела быть взрослой, адекватной, правильной.
А в итоге?
Паша хотя бы был честным.
А Антон — просто трус.
Виктория тяжело выдохнула. Посмотрела на своё отражение в экране. Пустые глаза.
— Супер. Сильная, независимая, брошенная.
В дверь постучали — один раз. Без стука вошла Катя.
В джинсах, с пучком на голове и банкой холодного кофе в руке.
— Ты всё ещё не переоделась?
— А смысл?
Катя подошла, села рядом, открыла банку и сделала глоток.
— Он тебе не напишет, — сказала она, не глядя.
— Спасибо, я и сама догадываюсь, — холодно.
— Нет, ты не догадываешься. Ты всё ещё ждёшь. Хотя он уже ушёл. В другую постель. В другую жизнь. И, Вика… он даже не чувствует вины.
Виктория резко отвернулась к окну. Горло сжалось.
— Я не понимаю, Кать. Я не понимаю, что со мной не так. Что я сделала? Я не стерва. Я не холодная. Я старалась. Я…
— …была слишком настоящей, — перебила подруга. — А он слишком пустой, чтобы это выдержать.
Молчание. Только стук банки о стол.
— Хочешь отвлечься?
— Нет.
— Отлично. Потому что я уже записала нас в бар.
— Катя…
— Не начинай. Тебе нужно выйти. Понять, что жизнь не закончилась. А может, и начнётся — именно сегодня.
Вика уставилась в пол.
А потом — подняла взгляд. Слабо усмехнулась.
— Бар… звучит жалко.
— Бар звучит как “ты снова живёшь”. Переоденься. Надень что-нибудь дерзкое. Ты всё ещё — ты. Просто разбилась. Сейчас подклеим.
— У тебя есть клей?
— У меня есть хайлайтер и любимая подруга. Этого достаточно.
Вика встала. Медленно, но встала.
И где-то глубоко внутри — стукнуло.
Очень тихо. Очень слабо. Но точно: “а вдруг?”
Глава: 11 "В этом свете я снова - Я"
от лица Виктории
Музыка грохотала, как чужое сердце. Зал был залит фиолетово-розовыми огнями, и каждый луч вырезал лица, движения, улыбки — будто в клипе. Люди двигались в ритме, который был почти сексуальным: плавным, тягучим, влажным от воздуха, в котором плавал дым, алкоголь и чья-то парфюмерная наглость.
Вика стояла у стойки.
На ней — платье с глубоким вырезом на спине и высоким разрезом. Сатин струился по телу, как будто был частью кожи. Губы — бордо. Глаза — в графике, точные и отстранённые.
Катя рядом — в чёрном комбинезоне с открытыми плечами. Яркая, весёлая, лёгкая. Смеялась в голос. Её смех звучал, как свобода.
А между ними — Валя. Новый. Неожиданный.
Он не трогал Викторию. Не пытался понравиться. Но был рядом. И это было лучше, чем утешения и жалость.
— «Вот твой “Негрони”», — сказал он и поставил бокал рядом. — «Судя по глазам, тебе надо.»
Вика усмехнулась.
— Мне надо было месяц назад. Сейчас — просто вкус.
Он ничего не сказал. Просто повернулся к стойке, как будто ждал, пока она сама решит, как ей быть. И это… располагало.