Антона не было.
Ни в телефоне. Ни в мыслях. Ни в воздухе.
Он остался в том письме, которое она ему оставила. В тех фото, которые показала Катя.
Он был пустым эпизодом. Промахом. Иллюзией стабильности.
И, Господи, какое это облегчение — понять:
он не для меня. И больше не нужен.
Катя вернулась с танцпола — раскрасневшаяся, смеющаяся.
— Ты стоишь, как Снежная Королева, и вообще не тусишь.
— Мне не нужно тусить, чтобы быть главной в комнате, — спокойно ответила Виктория, делая глоток.
Катя театрально вздохнула.
— Валёк, уведи её на танцпол, а то она сейчас кого-нибудь заморозит взглядом.
Валя улыбнулся, но не шевельнулся.
— Она сама решит, когда и куда пойти. Такие, как она, не нуждаются в приглашениях.
Вика кинула на него взгляд. Простой, прямой. Без флирта.
— Ловко выкрутился.
— Я просто умею с королевами, — пожал плечами он и ушёл к бармену.
Катя прищурилась.
— Он тебе нравится?
— Он не раздражает. Это уже успех.
— А Паша?
Вика посмотрела в бокал.
— Паша — это… Паша. Проблема, к которой я не вернусь. Не сейчас. И, скорее всего, — вообще никогда.
Катя кивнула. Без фальши. Без «ну подожди».
— Понимаю. И, честно, рада. Ты слишком хороша, чтобы снова вляпаться в мужской бардак.
Вика выпрямилась. Посмотрела в зеркало за стойкой.
— Я вообще слишком хороша для вляпываний. И завтра у меня первая пара в девять. Мне надо быть свежей, строгой, холодной и в юбке-карандаш.
Катя рассмеялась.
— Ну и пошли отсюда?
— Дай мне ещё минут десять. Я хочу просто постоять. Почувствовать, что я — снова я.
И она чувствовала.
Не любовницу. Не жертву. Не ту, кого предали.
А Викторию Сергеевну.
Преподавателя. Женщину. Центр тяжести в любой комнате.
Паша был где-то вне этой комнаты.
Где-то с этой своей силиконовой Алисой, с её скучными подписями в сторис и надутыми губами.
Вика не ревновала.
Она просто понимала: он выбрал простой путь. И пусть.
А она выбрала себя.
Глава: 12 «Там где раньше был огонь»
от лица Паши
— Я не буду надевать это пальто. Оно делает меня квадратной.
Алина стояла перед зеркалом, надув губы. Пуховик от Moncler был расстёгнут, будто она собиралась в Кутузовский торговый центр, а не в университет.
— Надень хоть что-нибудь, чтобы грудь не вывалилась, — буркнул Паша, натягивая худи и цепляя ключи.
— Я думала, тебе нравится, когда у меня грудь вываливается. Вчера точно не жаловался.
Он закатил глаза и вышел из комнаты.
Эта девушка. Кукла. Без души. Силикон вместо нервов.
А он зачем-то всё ещё с ней.
На зло. Только на зло.
А по факту — пусто. Даже раздражение — и то не настоящее, как будто играет сам с собой в плохую драму.
⸻
К университету подъехали в тишине. Алина всё это время залипала в сторис, пересматривала своё же селфи с помадой цвета пластилина.
— Я выложу? — спросила.
Паша кивнул без интереса. Он уже выходил из машины.
А потом он её увидел.
Виктория шла по коридору. Волосы в низкий пучок, строгий чёрный костюм, юбка, каблуки. Смотрела прямо, мимо всех.
Холодная. Прямая. Статная.
Он замер.
Как будто кто-то сжал сердце в кулаке и не отпускал.
Она прошла мимо. Не взглянула.
Вообще. Ни. Раза.
⸻
Он зашёл на её пару.
Сел на задний ряд. Алина ушла куда-то, к девочкам. Её голос растворился в фоне, как фонтан в торговом центре.
А Вика стояла у доски. Объясняла. Писала формулы.
Паша не слушал. Он смотрел.
Каждое движение — будто режиссёр поставил.
Спина ровная, голос уверенный, взгляд — прохладный лёд.
Однажды она кричала на него. Могла сорваться. Смеяться. Закатывать глаза.
Теперь — никакой реакции.
Он вышел в коридор первым. Ждал.
Через пять минут дверь открылась, и Вика прошла мимо — быстро, точно, целенаправленно.
— Вика, — позвал он.
— У меня нет времени, — бросила она, даже не оборачиваясь.
Он догнал её.
— Просто поговорим.
— Не о чем, — ровно.
— Я скучаю, — тихо.
— Это не повод мешать мне жить, Паша.
— Я хотя бы могу проводить тебя?
Она остановилась. Посмотрела в глаза.
Без злости. Без боли.
Просто… равнодушие.
— Нет. Такси уже ждёт. До свидания.
Он смотрел, как она садится в машину.
Как откидывает голову на подголовник.
Как закрывает глаза.
И понял — он не то чтобы проиграл. Он просто… не нужен. Сейчас. Возможно — никогда.
⸻
Она вернулась домой.
Катя ещё не вернулась с пар. Квартира была тихая, как после бури.
Вика сняла каблуки. Прошла босиком по холодному ламинату. Захотелось горячего душа, вина, и чтобы весь мир… просто исчез.