В машине он познакомился с еще тремя представителями их чрезвычайно скромной для военного времени группой.
Один оказался из местных. В белой рубахе и штанах. На голове шляпа с опущенными полами, на ногах разбитые ботинки.
— Что, ботинки не дали? — спросил Стас на дари.
— Видно, посчитали грязного араба недостойным. Где ты научился нашему языку?
— На войне.
Афганца звали Мехди. Он оказался родом с Мазари, в Ашамлыке не был, но там оставалось недалеко.
Мастер — сержант Эдди Фарклоу был молчалив, не ответив на приветствие. Стас подумал, что парень трусит перед боевым выездом, но не уловил флюидов страха. Парень был сосредоточен, и остальных для него не существовало. Уже потом он узнал, что Эдди снайпер, и такое состояние для него нормально.
Последним членом их группы оказался штаб-сержант Ричард Канн. Удивительно красивый негр, похожий на персонажа фантастического боевика. Просто неземное лицо.
— Поехали, девочки, а то всех кавалеров расхватают, — поторопил Карадайн.
Повинуясь команде, Кейбл включил GPRS. На мониторе загорелись слова: «Связь со спутником установлена.»
— Так, посмотрим, что тут у нас? — пальцы Дэвида забегали по клавиатуре.
Кан, уже занявший свое привычное место водителя, дал полный газ, и Хамви понесся по ночным улицам. Слышался только мелодичный голос навигатора:
— Направо. За арыком налево. Теперь вниз!
Внезапно перед ними возникла какая-то незапланированная стройка. Кучи мусора, растянутее поперек дороги вервия, видимые лишь с расстояния в один метр. Кан вывернул руль, каким-то чудом заставив «Хамви» вписаться в узкую щель между дувалами.
Мотор заглох, и в тишине все услышали утробный звук провернувшейся хорошо смазанной цепи.
— Гони! — крикнули Карадайн со Стасом одновременно.
В армии не принято задавать много вопросов. С одновременно взревевшим мотором Канн вдавил педаль газа.
Стронувшаяся машина открыла вид на дувал, который впрочем, существовал недолго. Ахнула так, мало не показалось, и дувал атрофировался до глиняных брызг.
Фугас, профессионально определил Стас. Проявились и преследователи. БМП «M2 Bradley». Роликовая цепь исправно подавала снаряды в «Бушмастер» калибра 25 миллиметров. Все смешалось. Выстрелы, крики, Карадайн безуспешно пытался связаться со своими.
— База! Я Путник! Меня обстреляли! Прикажите патрулю немедленно прекратить огонь!
Неизвестно, что подействовало, приказ базы или бешеная езда Канна, но броневик скоро отстал. GPRS перешел со скороговорки на обычную речь.
Они вырвались.
— Что это было? — спросил Стас.
— Попали в зону проведения операции, — буркнул Карадайн.
— А разве их проводят ночью?
— Их могут проводить когда-угодно.
Но что-то тут не клеилось. Наверное, об этом подумали все. Во всяком случае, на планшете это место было бы помечено как запретное, и навигатор не должен был вывести их прямиком на точку. Однако если б они не крикнули, если бы Канн не вдавил. Стас и сам не знал, чего он вздумал орать. Он никогда не слышал, как перезаряжается «Бушмастер», но в этот момент словно ножом резануло по нервам.
Было у него такое после возвращения. Пил на кухне чай, и вдруг воробей, подлец, с крыши как прыснул. Стас и не заметил, как оказался на полу среди битой посуды. Рефлекс, господа.
На обочине продолжали мелькать убогие лачуги, но они носили разрозненный характер. Из города они ушли.
Вскоре иссякли и лачуги. Хамви несся по разбитой дороге, с обеих сторон которой тянулись густо разросшиеся кусты — «зеленка».
Перед Стасом возникла картинка такой ясности, будто она имела место не позднее вчерашнего дня: он сидит на раскаленной броне, а рядом громко шумит горный ручей. Несмотря на жару, вода в нем ледяная словно из морозильника. В воде снуют мелкие рыбешки, но есть их нельзя, отравишься. В ручье громко, словно таежный медведь плещется Студенцов. В воздухе висит запах пыли и мака, видно где-то недалеко расположилась подпольная плантация.
А потом начинает игриво петь эта маленькая птичка: «Пит-пиль-дык. Пит-пильдык.»
Канн продолжал молча давить на газ, и некоторое время в кабине царили лишь воспоминания.
— Как нам добраться до твоего Мазари? — спросил Карадайн у Мехди.
— Есть две дороги, одна из которых гораздо короче, но короткая дорога не всегда самая близкая. Будет безопаснее воспользоваться Старой дорогой. Я покажу.