Они ехали до тех пор, пока на востоке, над самой землей, не возникла бледная еще полоска. Светало.
— Рик, тормози, — приказал Карадайн. — Доставайте тент, маскируйте машину. Ночью рядом с Мазари может быть опасно.
— Тут на Старой дороге кяриз есть, — подсказал Мехди.
— Колодец на Старой дороге? — повторил за ним Стас. — Так вот ты куда нас привел!
— А что? — подозрительно спросил Карадайн.
— У нас тут в восемьдесят девятом взвод спецназа пропал. Ни трупов, ни вообще никаких следов. Долго их искали, так ничего и не нашли.
— Не вздумай нас пугать своими страшилками.
— Какие уж тут страшилки?
— Всем спать! — приказал офицер. — Фарклоу дежурный. Через час его сменит Дэвид. Подьем через два часа. Если хотите выспаться, торопитесь.
В рюкзаке кроме спального мешка обнаружился продовольственный паек, но Стас есть не стал. Только попил сока из пакетика. Мехди лег отдельно, подложив суму по голову.
Перед сном к Стасу подошел Дэвид. Было видно, что парня распирает.
— Говорят, ты был на войне, Стейси? А я никогда не был. Только на Гранаде, но разве это война. Кубинцы сутки, правда, держались, но мы подтянули артиллерию — и все. Мы там с Беном были. Хороший остров. Там самые лучшие проститутки, чуть-чуть похуже, чем на Кубе.
— Ты и на Кубе был?
— Ага, в заливе свиней. Нет, шучу, конечно. Я там отпуск проводил. Представляешь, шикарная мулатка, живот которой можно облизывать вместо мороженного, всего пятнадцать баксов стоит.
— Представляю.
— Ни черта ты не представляешь! А какой там поганый ром. Меня так с него мутило. Но девочки…
— Дэвид, ты когда-нибудь можешь не говорить о девочках?
— Я о них не только не говорить — не думать не могу.
— Тяжелый случай.
— Ты и не представляешь, насколько тяжелый. Я один раз в Гамбурге попал в квартал красных фонарей. Там в каждой витрине сидит полуголая красотка. Пятьдесят марок — и она твоя. Так я из квартала до утра выбраться не мог. Все вроде, сделал свое дело, но нет — каждая следующая девочка в витрине кажется симпатичнее предыдущей. Что тут поделаешь. Шестьсот марок оставил.
— Гигант. Высушенный Геракл.
— А кто это?
Стас вспомнил, что американцы знают этого античного героя под другим именем, и поправился:
— Геркулес.
— А ты хорошо шпаришь по-английски.
— У меня были хорошие учителя.
— У тебя есть семья? Дети?
— Дочь шестнадцати лет.
— Моей пятнадцать! — обрадовался Дэвид, видно парень любил поболтать. — А я по восемь месяцев в году в командировках, а иногда и все десять. Когда я ее вижу? На день благодаренья? Кому она задаст свои вопросы? Этим парням, что норовят затащить ее в свою машину с орущим магнитофоном? Эти научат, как же, не сомневайся.
— Но мать-то есть.
— Есть, но ей нет до Маргарет никакого дела. Карьера и шейпинг — это единственные две вещи в мире, которые ее интересуют. Я вынужден лезть в такие дебри. Маргарет крупная девочка, и я заметил, что она не носит лифчик. Я ей и сказал: «Маргарет, у тебя уже большие сиськи, тебе надо одевать эти… как у мамы». Так она меня на смех подняла. Оказывается, она чудесно осведомлена про лифчики, но у них модно ходить без них.
— Так и сказал? — Спросил Стас, давясь смехом. — У тебя большие сиськи?
— А что тут смешного? Как я еще должен был сказать девке с большими сиськами, что у нее большие сиськи?
— Резонно. Может, тебе не надо было вообще лезть со своими советами особенно в таких специфических вещах? Мой начальник в Кабуле говаривал: «Женщина — боец особый. Начиная с того, что команду „ложись“ неправильно выполняет и, кончая тем, что раз в месяц может тебя укусить ни за что ни про что».
— А что же я, по-твоему, должен был молчать как рыба? Я приехал на побывку на неделю, вижу взрослую дочь от силы пятнадцать минут в день, пока она еще не в колледже или не со своими подружками — я же должен хоть что-то сказать, хоть какую-то глупость.
— Имеешь полное право. Только не ори, а то людям спать мешаешь.
— Извини. Не понимаю, что со мной творится? Давай выпьем, я угощаю.
— В боевом выходе не пью и тебе не советую.
— Если бы кто сказал раньше, что русский откажется выпить!
В это время между Карадайном и сержантом Бакстером тоже случился разговор.
— Вы сказали не всю правду, сэр, — сказал Бен.
— Объясните ваши слова, Бакстер.
— Вы упомянули, что из-за отсутствия проводника мы не могли организовать экспедицию раньше, но ведь это неправда.