— Что?! — Корнелиус едва ни подавился от подобных беспочвенных обвинений. — Зачем Вы меня разыгрываете? Думаете, я поверю, что Вы вернулись с того света?
— Вот только не говорите, что Вы в добавок к амнезии успели поверить в загробную жизнь, — устало вздохнул Вран. — Я же за Вами наблюдал, Вы и в церковь-то ходите только по большим праздникам, чтобы не вызывать подозрений соседей.
— Вы правы, я не верю в рай и ад, — Корнелиус невольно напрягся, сразу заподозрив в незнакомце церковного соглядатая, но тут же попенял себе за отсутствие логики. Ну зачем подсылать шпиона к человеку, которого через несколько часов сожгут как колдуна? Может быть, судьям захотелось получить ещё больше золота? Но он и так отдал им всё, что у него было. — Чего Вы от меня хотите? — в лоб спросил мэтр.
— Просто хочу Вас подготовить, — Вран пожал плечами и тут же сморщился от боли. — Некоторые игроки при переходе через барьер испытывают шок, а это небезопасно, да к тому же значительно удлиняет период реабилитации. Если Вы будете обо всём знать заранее, то Вам будет легче адаптироваться.
— О чём я должен знать? — хмуро процедил Корнелиус, предвкушая травмирующие откровения своего сокамерника. — Вы хотите сказать, что я не человек?
— Ух ты, — Вран восторженно цокнул языком, — да Вам, оказывается, и объяснять ничего не нужно. — Да, Вы не коренной обитатель этой локации.
— А кто же я? — растерянность в голосе Корнелиуса была столь явственной, что это даже вызвало у его собеседника сочувственную улыбку.
— Игрок, который настолько погрузился в игровую реальность, что забыл себя, — мягко произнёс тот. — Я помогу Вам выйти из Игры и вернуться домой. — В этот момент дверь скрипнула, и на пороге появился монах в сопровождении четвёрки охранников. — Ну нет, только не сейчас, — проворчал Вран, — у нас только начался завязываться конструктивный диалог. Послушайте, дружище, дайте нам ещё несколько минут, — обратился он к монаху, — мы не успели кое-что обсудить.
— Пришло время исповедаться, — торжественно провозгласил служитель церкви. — Кто из вас желает первым покаяться в грехах? — он перевёл взгляд с одного смертника на другого и остановил свой выбор на Вране. — Сын мой, скоро ты предстанешь перед нашим Спасителем, облегчи свою душу искренним раскаянием.
— Вот перед ним и облегчу, — с раздражением пробурчал грешник. — Если я снова облажаюсь, то каяться придётся очень долго, причём в письменном виде.
— Не богохульствуй, колдун, — вскинулся монах, — без покаяния твоя душа навеки отправится в адское пекло.
— А как же очищающее пламя? — Вран ехидно ухмыльнулся. — Или наврали про его благотворное действие на душу грешника? А я-то вам поверил, решил попробовать.
Слушая его глумливый монолог, Корнелиус невольно поёжился. Не то чтобы он внезапно прозрел и уверовал в бога, но всё же до этих слов Врана он собирался воспользоваться шансом обеспечить себе пропуск в лучший мир. Так, на всякий случай. Как истинный учёный он вполне допускал возможность, что ошибается в своих предположениях относительно картины мира, а потому не видел ничего зазорного в том, чтобы подстраховаться. Однако самоуверенный тон Врана и его заверения в реальности спасения настроили метра более решительно, и он по примеру своего товарища по несчастью тоже отказался от исповеди. Всю дорогу до эшафота Корнелиус с замиранием сердца терпеливо ждал, когда же ангел-хранитель сподобится выполнить своё обещание. Только когда приговорённых приковали к столбу, и инквизитор принялся зачитывать приговор, он не выдержал.
— Вран, похоже, Вы просто посмеялись над доверчивым учёным, — с упрёком произнёс он.
— Ну что Вы, я бы не посмел, — услышал он уверенный ответ. — Не беспокойтесь, мэтр, я справлюсь. Вы, главное, не паникуйте и следуйте моим указаниям.
— Вам не кажется, что сейчас самое время что-то предпринять? — истерично прошипел Корнелиус, с ужасом наблюдая, как монахи деловито поджигают хворост.
— Нет, ещё рано, — голос Врана был спокойным и сосредоточенным, словно он решал в уме какую-то заумную задачку, — в физическом теле через барьер не перейти, придётся оставить его здесь.
— Что?! — Корнелиус едва ни поперхнулся от пришедшего понимания. — Так нас действительно сожгут?! Вы гнусный лжец! Зачем Вы заставили меня поверить в спасение?
— Ну чего Вы так разнервничались? — в голосе Врана послышалось неподдельное удивление. — Это же просто игровая оболочка, от неё в любом случае пришлось бы избавиться. Да, наверное, костёр — это не самый безболезненный способ, но Вы же сами не оставили мне другого выбора, отказавшись сотрудничать в прошлом цикле. Не беспокойтесь, сразу после смерти тела, я вытащу Ваше сознание из Игры, только постарайтесь не психовать и сосредоточиться на моём голосе.