Оби-Ван замолчал, и тогда Куай-Гон тоже услышал это: громадный шум снаружи дворца. Когда они повернулись друг к другу, Оби-Ван спросил:”«Что это?»
По мнению Раэля Аверроэса, все наконец-то пошло на лад.
Падаван Куай-Гона оказался более полезным, чем его учитель. Теперь Фэнри вся горела от волнения по поводу завтрашней церемонии, и если она совершила глупость, отправив Дерена на Луну—ну ладно, она была права. Это было еще одним доказательством того, что он проделал хорошую работу, обучая ее. Аверрос почувствовал, как в ней растет решимость. Фэнри была готова стать монархом, по крайней мере в Конституционном смысле, и меньше чем через день Аверосс наконец увидит корону на ее голове.
- Ты готова к вечеринке, Орт?- крикнул он, проходя по периметру Небесной Чаши, изгибающейся в один гигантский круг. - Собираешься спасти меня от первого танца?”
Министр Орт стояла на центральном помосте, проверяя освещение или что-то в этом роде. Он ожидал, что она огрызнется в ответ. - Я обещала свой танец другим, лорд-регент. В следующий раз тебе придется спросить об этом раньше. Однако я позволю тебе принести мне выпить. С видом человека, сделавшего большую уступку, она вернулась к своей работе.
Аверросу удалось сдержать смех. Так что очевидно Орт не всегда была такой же кислой с другими как с ним—
“Что происходит? Что это за звук?- Сказала Орт, поправляя пенсне, как будто это могло помочь ей услышать.
Сначала Аверросс подумал, что это всего лишь очередной рев толпы, собравшейся снаружи с тех пор, как наконец объявили час церемонии. Но шум продолжал нарастать. Продолжал подходить ближе. Звучал совсем не радостно.
Его рука легла на рукоять светового меча. “Какого черта?- прорычал он, направляясь к двери, которая вела не обратно во дворец, а наружу.
Королевские земли оставались зелеными и мирными. Что бы там ни происходило, оно происходило за кованой оградой, окружавшей дворец. Аверрос побежал через двор к главным воротам, где уже начали собираться капитан Дерен и его охранники.
- Дерен!- закричал он. “Ты хоть представляешь, из-за чего весь этот шум?”
“Мы получили сообщение— - начал было Дерен, но крики стали еще громче. - Он ткнул сканером в сторону Аверроса. Над ним висела зернистая голограмма Халин Азукки. Хотя он не мог слышать того, что она говорила из-за шума, ее слова звучали под ее лицом: КОГДА МЫ ПРИБЛИЖАЕМСЯ К СМЕНЕ ПРАВИТЕЛЬСТВА, НЕОБХОДИМО, ЧТОБЫ ВСЕ ГОЛОСА БЫЛИ УСЛЫШАНЫ; ЧТОБЫ ВСЕ ГОЛОСА БЫЛИ УСЛЫШАНЫ, НАМ НУЖНО ЗНАТЬ ПРАВДУ; ПРАВДУ ОБ ОППОЗИЦИИ НЕЛЬЗЯ УЗНАТЬ, ЕСЛИ ДВОРЕЦ ОТКАЖЕТСЯ СЛУШАТЬ. Я ЗНАЮ ТОЛЬКО ОДИН СПОСОБ ЗАСТАВИТЬ ИХ СЛУШАТЬ.
Шум толпы стал оглушительным. Аверросс оторвал взгляд от голограммы и увидел, как люди расступаются в волне, открывая взору саму Халин Азукку, восседающую на богато украшенной передвижной сцене, парящей в нескольких сантиметрах над землей. На ней было экстравагантное зеленое одеяние, словно ее пригласили на коронационный бал, но руки она держала высоко над головой.
Под ее голограммой появились слова: "Я СДАЮСЬ".
Глава 34
Когда Куай-Гон и Оби-Ван получили вызов в королевские покои, Куай—Гон решил сделать длинный обход-что означало срезать путь через Дворцовый двор. Это позволит им взглянуть на толпу, собравшуюся снаружи, и самим оценить ее настроение.
Крики и вопли толпы достигли оглушительной высоты. Оби-Ван поморщился, но Куай-Гон не отрывал взгляда от граждан Пиджали, внимательно изучая их лица. Некоторые выказывали гнев, но другие выглядели обеспокоенными или даже полными надежды. Через силу он мог чувствовать кружащиеся вихри множества различных эмоций. Ни одно настроение или мысль не доминировали в толпе.
Как только они вернулись во дворец, как только в его ушах перестал звенеть звон, Куай-Гон сказал: “Очевидно, люди этой планеты больше верили в оппозицию, чем ее руководству.”
- Согласен, Учитель. По крайней мере, некоторые из них, и сегодняшние действия Азукки могут убедить остальных.”
“Но смогут ли они убедить Раэля Аверросса?- Этот человек всего один день оставался лордом-регентом Пиджала. Было ли это лучшее время для Халин, чтобы отдаться на его милость, или худшее?
Они вошли в помещение, куда их никогда раньше не приглашали: личный кабинет лорда—регента-захламленное место, такое же затхлое и запущенное, как и все остальное, чем окружал себя Раэль. Различные информационные блоки, голопроекторы и сканеры были сложены так высоко, что заслоняли половину света от пыльных окон; Куай-Гон рассеянно размышлял о том, было ли когда-либо вывезено что-нибудь, что вошло в этот кабинет.