После Октябрьской революции Чарскую перестали печатать. В 1918 году журнал «Задушевное слово», где печаталась Чарская, закрыт. Ей удастся опубликовать четыре маленьких книжки для детей под псевдонимом «Н.Иванова». Повести Чарской изымались из библиотек как «не соответствующие идейным и педагогическим требованиям», учителя не рекомендовали и даже запрещали читать её книги. В 1924 году ушла из театра, жила на выхлопотанную Чуковским актёрскую пенсию. Судьба сына писательницы неизвестна. Считается, что погиб во время Гражданской войны. Умерла в 1937 году, похоронена на Смоленском кладбище. Петербуржцы знают это кладбище, там могила няни Пушкина, Арины Родионовны. Ничего этого мама не знала, как и её маленький Аркаша.
Аркадий Львович обратил внимание на внутренней заглавной странице год издания – 1912. Дарственная надпись чёрными чернилами почему-то перечёркнута двумя линиями карандаша: «Моей племяннице Шуре от дяди А.Бабина. 1912 г. 11 мая. г. Тамбов». Маму звали Шура. Но в двенадцатом году ей было всего три года. Вряд ли подарок предназначался ей. Скорее всего, какой-то другой Шуре. Вероятно, поэтому надпись перечёркнута. Но, книга оказалась у мамы, она сохранила в своём сундуке, который сопровождал её всю жизнь, после чего перешла к сыну. Аркадий Львович раскрыл книгу и приступил к чтению. Про себя заметил: книге исполнилось сто лет, пора прочитать.
4. Десять сталинских ударов – 1944
В учебнике истории в параграфе о военных действиях сорок четвёртого года перечислялись десять сталинских ударов. 1953/1954 учебный год. Десять лет с того памятного военного года и первый год народ и страна без Сталина. Учительница истории требует, чтобы ученики могли по порядку перечислить все сталинские удары. Предстоит экзамен на аттестат зрелости, стыдно будет перед комиссией не знать таких вещей.
Тело Сталина покоится в Мавзолее, а имя вождя, великого Сталина по-прежнему в учебниках, не сходит со страниц журналов и газет. На уроках литературы ученики с воодушевлением произносят слова Сталина: «Маяковский был и остаётся лучшим, талантливейшим поэтом нашей советской эпохи».
Аркадий старательно перечисляет сталинские удары, пытаясь запомнить и не перепутать последовательность. А в памяти встаёт реальный сорок четвёртый. Тот сорок четвёртый, который прошёл в тылу, в маленькой, заброшенной в степи деревне.
Вот он, семилетний парнишка, разглядывает в газете фотографию суворовца. Суворовец кружится в танце с девочкой. Аркаша тоже хотел бы стать суворовцем, обучаться военному делу. Государству всегда нужны будут офицеры. Даже когда кончится война. Страну надо охранять и защищать от врагов, если вздумают напасть. Аркаша тоже хочет носить военную форму. И, как суворовец на фото, дружить с девочкой.
Пока он дружит, играет и проводит время со всеми соседскими мальчишками и девчонками. А когда станет суворовцем, у него будет одна девочка, его подруга. Правда, он пока не знает, зачем нужно дружить с девочкой, зачем вообще нужна ему девочка, но чувствует, что ему этого хочется. Он хочет, как тот суворовец в газете, танцевать с девочкой.
Дедушка собрался бриться. Аркаше известно, что бритвы бывают безопасные и опасные. У дедушки есть безопасная. Аркаша даже умеет самостоятельно вставить лезвие и закрутить ручку до отказа, чтобы можно было бриться. Но лезвия затупились, такими не побреешься, а новые достать негде. Война. Поэтому дедушка пользуется опасной со складной ручкой. Дедушка гордится своей бритвой, она у него дореволюционная. Говорит, что такую теперь не купишь. Перед бритьём правит на широком ремне. Время от времени затачивает на бруске, специальном, для бритв.
Для бритья припасён обмылочек, который хранит у себя. Кисточкой-помазком в глубокой тарелочке для бритья взбивает пену. Этой пеной намыливает щёки и подбородок, пальцем одной руки натягивает кожу, другой проводит лезвием, срезая коротенькие волоски. Потом на куске газеты очищает лезвие от прилипшей мыльной пены. Аркаше интересно смотреть, как бреется дедушка, как уверенно проводит лезвием и никогда не порежется, ни одной царапины на коже.
Дедушка всю жизнь носит усы. В семейном альбоме Аркаша видел дедушку совсем молодым, но и тогда у него были усы, только коротенькие. Фотографий, когда у дедушки усы ещё не росли, в альбоме не оказалось.
Кроме бритвы у дедушки есть алмаз и часы Мозер. Алмаз, чтобы резать стёкла, с костяной ручкой и бронзовым молоточком с прорезями с двух сторон. Стёкла дедушка режет уверенно и красиво. На то и алмаз, берёт любое стекло, любой толщины. Если стекло слишком толстое, дедушка стучит молоточком алмаза снизу по стеклу вдоль надреза, после этого отрезанный кусок стекла остаётся в руке без всякого усилия. Дедушка испытывает наслаждение, рассматривая своё сокровище. Ведь алмаз самый что ни на есть настоящий. Такого ни у кого нет, ни в Никольском, ни в Шульгино, а может даже и во всём районе.