Ещё предмет гордости дедушки – карманные часы. В серебряном корпусе. На внутренней стенке гравировка фирмы Мозер. Часы и алмаз вечные. Вот какие вещи умели изготавливать раньше. «Теперь такие не делают», – уверяет дедушка. И действительно часы и алмаз перешли к его сыну, потом к внуку. И правнук будет хранить эти реликвии как память о своих предках.
Как-то получил дедушка заказ сложить печь. Аркаша видел у дедушки книжку с чертежами самых разных печей. Там указано и сколько кирпичей на какую печь, и куда какой кирпич класть нужно. На чертеже все кирпичи были нарисованы. Аркаша подумал, что по такому чертежу и сам сумел бы соорудить печь.
Поехал дедушка за глиной для печи на лошади. Лошадь впряжена в широкую телегу. Взял с собой внучка. По степной дороге проехали за Шульгино больше километра. Там был небольшой карьер, из него многие брали глину. Дедушка хвалил эту глину, говорил: «В самый раз печи класть».
Как только выехали за село, дедушка, понимая желание внука, дал вожжи порулить. До самого карьера Аркаша самостоятельно управлял лошадью, был безмерно счастлив и горд. На обратном пути почти до самого дома дедушка опять доверил вожжи внуку. Так впервые в жизни Аркаша самостоятельно управлял транспортным средством.
Вообще дедушка мало и редко общался с Аркашей. Раза два показал, как правильно рисовать кружку, как наносить штрихи, чтобы передать форму, как показать тень. А чтоб поучить, этого не было. Не любил дедушка заниматься с внуком. А мог бы. Не только профессионально чертил, рисовал по всем правилам. Почерк был каллиграфический. Сам говорил, таким почерком только на деньгах расписываться. На хранящейся в альбоме с открытками бумажной денежке в сто рублей – «Екатериненке» с портретом императрицы – стоят подписи управляющего и кассира государственного банка, выполненные каллиграфическим почерком. Дедушка выводил буквы не хуже, твёрдо, красиво, с затейливыми завитушками.
Ремеслу тоже никакому не обучал. У соседских парнишек был маленький самодельный комбайн. Всё сделано, как у настоящего. Особенно нравилось, когда двигаешь комбайн по полу, мотовило вращается, захватывая крыльями воображаемую пшеницу. Аркаше тоже хотелось построить такой комбайн, но он не знал с чего начать и как строить. Единственное, что он самостоятельно построил двукрылый самолёт. К палочке, изображавшей фюзеляж, прибил мелкими гвоздиками сверху и снизу крылья, сзади дощечку-стабилизатор, а спереди самодельный пропеллер, который, если бежать быстро, вращался от встречного потока воздуха. Киль не сумел сделать. Не знал, как закрепить. Но и без киля поделка была похожа на самолёт. Так что, подняв высоко над головой, Аркаша подолгу бегал, совершая полёты, взлетая и приземляясь на аэродром, совершая в воздухе некоторые доступные фигуры. Дедушка мог бы научить строить разные сложные модели, но оставлял без внимания попытки внука мастерить.
Не первый год бегал Аркаша встречать приземлявшийся возле деревни двукрылый красавец-самолёт. Однажды, как всегда, подбежал с ребятишками близко к самолёту. Столпились полукругом, смотрят на самолёт и лётчика с любопытством. Поглядел лётчик на ребят, подзывает ближайшего парнишку, им оказался Аркаша, берёт на руки и ставит на крыло самолёта. Лицом к кабине, чтобы смог внутрь заглянуть, рассмотреть, что там, как устроено. Стал Аркаша просить-уговаривать доброго дяденьку поднять в воздух, прокатить на самолёте. Но лётчик объяснил, что не может, нельзя ему катать пассажиров. На все мольбы ответил отказом. Очень сожалел Аркаша, что не удалось покататься на самолёте, но что поделаешь. Не мог уяснить, почему нельзя лётчику прокатить мальчишку, пришлось покориться судьбе. Приучен был, взрослых слушаться надо, если говорят нельзя, значит так и есть. Хоть и не полетал, но на всю жизнь запомнил, как лётчик поставил на крыло самолёта, и он на зависть всем деревенским ребятишкам мог вблизи рассмотреть кабину лётчика.
После этого случая у него не появилось желания стать лётчиком. Он тогда ещё не решил, кем будет. Взрослые говорили, что художником, потому что здорово рисует. Но он не знал, что значит быть художником. Рисовать любил, а стать художником, что-то непонятное. Поэтому собирался стать военным. Но чтобы именно лётчиком, об этом не задумывался. Он представлял себя командиром, который командует бойцами, и они по его команде отражают атаки врага. А если надо вместе идут в атаку.