Удивительная вещь произошла в первый день школьной учёбы, когда учительница объявила взять карандаши, чтобы сделать в тетрадях записи. Дело в том, что Аркаша – левша. Рано начал не только рисовать, но и писать. Но проделывал всё это левой рукой. В шесть лет мог написать все цифры и целые слова, хотя и печатными буквами. Мама переживала, что в школе над мальчуганом будут смеяться. Все попытки мамы и сестры научить держать карандаш в правой руке оказались напрасными. Никак не мог взять правильно карандаш, не то чтобы написать правой рукой. И взрослые решили, пусть остаётся всё, как есть. Аркаше тоже было стыдно идти в школу, не умея писать правой. На уроке Любовь Ивановна сказала: «Дети, возьмите карандаш в правую руку». Все взяли, Аркаша тоже. Потом надо было прижать нижнюю часть карандаша на некотором расстоянии от кончика подушечкой указательного пальца к среднему и удерживать карандаш снизу большим пальцем. Может она как-то по-другому объясняла. Первоклассник не запомнил. Но в точности проделал с карандашом, что говорила учительница. И когда сказала провести вдоль косой линии палочку, провёл без всяких затруднений, как будто всегда писал правой рукой. Так выполнил все задания учительницы. И с того урока писал только правой. А рисовал и правой и левой. В основном правой, но если в каких-то местах левой было удобнее, охотно брал карандаш в левую руку.
Поскольку с малых лет хорошо рисовал, буквы у Аркаши получались красивыми, с письмом был полный порядок. Мало того, однажды Любовь Ивановна не поверила, что целую строчку цифры «2» сам написал. Она сказала: «Признайся, что эту строчку написал дома кто-то из взрослых». Аркаша не согласился. Тогда она решила проверить, заставила в присутствии всего класса написать «двойку». Аркаша написал. «Напиши ещё». И тогда мальчик написал всю строчку до конца. Учительница убедилась, что не обманывал, но ничего не сказала и даже не похвалила, что так здорово получились «двойки». Вообще к учёбе Аркаши относилась с недоверием. Думается, с неодобрением. В конце первой четверти сказала, что по арифметике ставит Аркаше за четверть «четыре». Тот не согласился и заявил, что знает на «пять». Остальные оценки были все «пятёрки». Тогда решила проверить счёт. К тому времени первоклассники уже знали счёт до «двадцати». Сначала предложила сосчитать до десяти и в обратном порядке. Потом стала задавать на сложение и вычитание. Аркаша все действия проделал быстро, но раза два запнулся, дал неверный ответ. И хотя тут же сам поправился, Любовь Ивановна сказала: «Вот видишь, ты ещё не знаешь на «отлично» и оставила «хорошо». Та же история повторилась во второй четверти. На этот раз с чтением. По арифметике во второй четверти Аркаша получил «пятёрку», а за чтение вышла «четвёрка». Обидно было. Так старался. Прилежно готовил уроки и на уроках выполнял всё, как говорила учительница.
Был ещё такой неприятный случай. Когда тетради, которые выдали в начале года, кончились, мама купила на базаре листы не разлинованной бумаги. Дедушка нарезал её ровно, он всё умел. И мама нитками сшила две тетради, обложки взяли от старых. Линии Аркаша сам расчертил. В клеточку было несложно. Провёл сверху вниз на одинаковом расстоянии линии, а потом поперёк на таком же расстоянии, чтобы клеточки получились квадратными. А вот в косую линейку провести правильно все линии не удалось. Надо было прочертить линию, отступить от неё на расстояние, чтобы было место для заглавных букв, потом три линии подряд для маленьких букв, потом вниз опять отступить, чтобы было место написать нижнюю часть буквы «д», «у», длинную палочку у «р», чтобы не спутать с буквой «п». Потом ещё раз отступить на такое же расстояние, и снова три линии рядышком. После всего этого провести на одинаковом расстоянии косые линии. Наклон определял на глаз, глядя, как они проведены в исписанной тетрадке. И тут у Аркаши не всё хорошо получилось. Он и сам это заметил. На некоторых страничках расстояние от трёх строчек вверх оказалось слишком большим. Подходит во время урока Любовь Ивановна и говорит: «Что же у тебя буква «б» получилась такая уродливая. Смотри, какой у неё длинный хвост. Разве я вас такие учила писать буквы?» Аркаша стал объяснять, что писал по линейке, не мог же хвостик повернуть, не дойдя до верхней строки. Она повторила, что буква написана неправильно, и пошла смотреть, что написали другие ученики. Мальчику стало обидно.