ением, но глаза у меня в порядке. Да ещё и так близко! - возмутился китаец. Тси Нао Жун успел осмотреть бинокль. Это была не простая оптика. Она во-первых имела отличные линзы и легко могла увеличить во много раз. Китаец был прекрасно подкован технически. И имел опыт работы и использования множества современных технических приборов. Второе, что он мог легко сказать и отметить, так это то, что к оптике добавлялась и электронная начинка. Бинокль имел аккумуляторные батареи. И мог работать в качестве записывающего устройства, а также прибора ночного видения. Вообще подобную аппаратуру было крайне сложно достать, не то, что купить в свободной продаже. И далеко не все страны, даже такие развитые и промышленные, как Китай, могли производить подобное. Потому и цена у прибора была по факту не известна. Просто никто бы не повесил рядом сней ценник. - Там есть замечательный этаж...Тринадцатый. - Хорошо хоть не четвёртый! - Подмигнул китаец, явно почувствовав у себя самого временную приподнятость настроения, а потому решив пошутить со своим собеседником. - Хотя у вас тринадцатый тоже чуть ли не самый страшный. Но не страшнее наших четвёрок! - окачал он головой и включил бинокль, чтобы тот стал работать и показывать картинку. - Отсюда, наверное, ничего толком и не увидешь. - Критически отозвался Сава. - Но сейчас там есть двое людей. Один такой худощавый высокий. Второй - несуразный такой растяпа с тяжеленным чемоданом. Который он с трудом нёс по земле. В результате уронил его, распугал всех бестолковых дворовых охранников. Сава стал смотреть в ту же сторону, что и китаец с биноклем. Правда последний не мог окончательно понять, куда именно смотреть. Они оба стояли на самой крайней точке набережной. Той части, что ещё не была достроена. Вообще огромный кусок бывшего русла Амура в этом месте отхватили гидротехническими сооружениями, после чего стали насыпать песок, засыпая и выравнивая примерно в один уровень с тротуарами и улицами самого Благовещенска. Делали это в первую очередь для того, чтобы фарватер реки не смещался в сторону Амурской столицы. Но одновременно получился намытый и отвоёванный берег - примерно с пару километров в длину вдоль города и с километр или около того в самой широкой части в ширину. Всё это место местные жители с чьей-то лёгкой подачи обозвали "Золотой милей". Любят вообще русские люди обзывать что-то золотым. Впрочем, благовещенская намытая миля действительно оказалась с позолотой на верхних песках. Конечно, в паре мест Набережная была уже окончательно сделана. И даже на намытой местности в самом начале, где было крайне узко, уже были сооружены многочисленные развлекательные точки - в большинстве своём для детей в стиле самых больших игровых пластиковы хгорок и игрушек. Однако большая часть просто стояла и заростала травой, покрывалась снегом и вообще была местом, куда никто и не совался - и забор отчасти помогал огораживающий, да и делать там было нечего. В полутьме и неведении. И на всё это было потрачено, буквально зарыто огромное количество денег. А компания, которая и произвела просто неимовернейший объём работ, уже пару лет как обанкротилась. Так и не выдержав убытков, а также устав ждать денег, что должно осталось Правительство области и города. Однако кусок земли действительно был прекрасен. Расположен он был в самом центре города. Напротив через каких-то восемь соте метров - китайский берег с таможней и огромным количеством построенных торговых центров, а также складов под хранение товара. Да и сам центр Амурской области был крайне застроен. Новых земель было почти не найти. А строить дома и гаражи ближе к окраинам было, конечно, не так выгодно и прибыльно для девелоперов и всех, кто был рядом. Набережная - та, что старая, была крайне застроена. Последние дома в центре на территории бывшего виноводочного завода и старой теплоэлектростанции, вот-вот воздвигнули. И теперь там уже постепенно начинали селиться люди. Конечно, квартиры продавались не столь быстро, как того хотели застройщики. Но попасть внутрь каждого дома уже было крайне проблематично. Тси Нао Жун вместе со своим знакомым под псевдонимом Сава стояли как раз напротив трёх высоких свечек, окрашенных галогенными лампами в цвета российского триколора. И до них было чуть более полукилометра. С такого расстояния можно было легко рассмотреть днём всё и невооружённым глазом. Потому бинокль даже отчасти мешался китайцу. Ему приходилось двигать то в одну сторону головой, то в другую. И выискивать в трёх многоэтажных свечках, очевидно, то окно, какое Сава и хотел, чтобы увидели. Китаец вскорости стал нервничать. И от этого в движениях добавилось немало суеты, отчего дважды при переводе взгляда на Саву у него из рук буквально не выпал бинокль. Когда Нао Жун дёрнулся было в третий раз, русский мужчина выхватил технику и ловким движением сунул себе в карман: - Средняя! Свеча! - Он кивнул головой в сторону домов и постарался отвернуться, облокотившись вперёд на перила, словно старался от кого-то скрыться в этот момент. - Только не светись уж очень явно! Не светись!.. - Какое окно? - Китаец последовал примеру, однако при этом встал в половину оборота, то и дело поглядывая себе под плечо, отчего пришлось положить правую руку на тело своего собеседника. - Там столько окон. - Оно одно! - Сава продолжал настойчиво смотреть на китайский берег. - Новогоднее!.. На практически красной свечке дома действительно в этот момент загорелось небольшое пятно. Все три дома были представлены в виде огромного неонового триколора страны, довольно тускло бросая свет в темноту, не перебивая даже обычные фонари, расположенные сравнительно низко. И потому оконо действительно стало сильно выделяться. Хозяева квартиры принарядились уже к новому году. И чуть ли не в первую очередь повесили, приклеив одним из способов гирлянду к самому стеклу окна. За ней можно было бы разглядеть и наряженную ёлку - просто вряд ли столько много огней могло поместиться всего-навсего на одной гирлянде. Обычно они несколько бедней, в том числе и разнообразием красок. Этим окно сильно отличалось, бросаясь в глаза пёстрым пятном. - Там уже два трупа с помощью одного такого человечка! - Между тем несколько таинственно заговорил Сава. - Он такой и примечательный, и незаметный вроде как! Худощавенький!.. Его же стараниями и мольбами будет и третий. Китаец себя явно почувствовал несколько неуютно. Он, конечно, прекрасно осознавал, что именно ему вряд ли что-то грозит. Однако холодок пробежал. Отчасти это, конечно, могло быть вызвано и не совсем по сезону одеждой, уже на таком морозе несколько промокшей от пота. Но сердце точно забилось ещё чаще. Впрочем, житель Поднебесной постарался это не выказывать на лице, внимательно и досконально продолжая изучать здание, что с такого расстояния даже с телескопом бы дало не слишком много пользы. - Догадываешься, кто будет третьим? - Между тем поинтересовался Сава, нагоняя и без того напряжения. - Можешь не угрожать! - Попытался отшутиться Жун, но ему самому это не очень помогло. - И пострашней видали. И не боялись! Сава лишь протяжно зевнул. Время было раннее, и этот зевок никак не мог быть чем-то слишком уж необычным. Мужчина посмотрел на часы, после чего полез рукой в карман. В пару мгновений он что-то взял там, после чего рука опять появилась в предрассветных сумерках. Мужчина был одет в тонкие чёрные перчатки, какие настолько плотно прилегают к пальцам, что в них можно делать всё столь же ловко и просто, как если бы их не было. Руки просто не ощущают дополнительную преграду. Это позволило всего одним пальцем, который был согнут, что-то удерживать. Что-то маленькое, которое было легко загородить и спрятать даже в простой мужской ладони. Сава молча и без каких-либо лишних движений поднёс руку к китайцу, продолжая смотреть исключительно перед собой. После последовал лёгкий и еле уловимый толчок локтём примерно в область селезёнки. После чего подданный Поднебесной повернул голову вбок - посмотреть, что именно хотел таким образом сказать его русский товарищ. Далее и рука китайца опустилась вниз. Мужчины будто сейчас решили обменяться рукопожатием - вот только левой и правой рукой, а не правыми, как это принято у большинства мужчин всего мира. И вряд ли то, что китаец правой рукой держал бинокль, могло быть хорошим и полным объяснением. После рукопожатия рука Жуна поднялась и очутилась на несколько секунд в кармане. - Я думаю, что дальше нам следует использовать бампер легкового автомобиля этой подруги! - Китаец продолжал смотреть в бинокль. - У неё неприметный маленький автомобиль. Так что мало кто полезет под него!.. - Подруги?! - Переспросил Сава, изначально не сразу сообразив, о ком именно идёт речь. - Подруги?! - Мужчину словно осенило. - Закладку в бампер? - Он покачал головой от удивления. - Должен сказать, что так, конечно, наши встречи сильней и лучше можно просмотреть!.. - Кажется, что контры активизируются! - Китаец начал говорить на совершенно правильном русском языке, отчего со стороны могло показаться, что это вообще был какой-нибудь якут или бурят, что родился, вырос и выучился на территории России. - И может случиться так, что нас заметят, увидят. Начнут выслеживать. Делу это ни к чему! Потому и бампер!... Закладка производится с правой части в задний бампер. Там у неё отверстия просверлены. Под миниатюрные камеры заднего вида в