– Кто это? – едва отдышавшись, спросила она.
Паркер бережно взял зверушку и взглянул на нее с нескрываемой нежностью:
– Думаю, разновидность рыси. Трудно сказать, потому что нет меха – самой яркой отличительной черты. Очень молодая самка. Как правило, они достигают бо́льших размеров. Родом из Северной Америки, скорее всего из Миннесоты или соседних штатов. Знаешь, что название Миннесота происходит из языка индейцев сиу и буквально означает следующее: «небо, отраженное в воде»?
Паркер поэтично описывал прекрасную природу, и Эбби уже не сдерживала слез. Она измучилась, обессилела – не только от напряженной работы, но и от необходимости оставаться собой – той, какой она была последние пять лет. Старательно возведенные стены рушились, не подчиняясь воле. Хотелось оставаться рядом, слушать захватывающие рассказы, не опасаясь обмана и манипуляций.
Не успев понять, что делает, Эбби схватила Паркера за воротник, притянула к себе и поцеловала в губы. Он удивленно отпрянул, но уже в следующее мгновение взгляд потеплел, стал искренним и доверчивым. Легкий поцелуй смахнул повисшую слезу, углубился и продолжился – не похожий ни на что испытанное прежде, полный самообладания и предвкушения.
В объятиях Паркера груз воспоминаний растворился, хотя он не пытался ни отвлечь, ни успокоить Эбби. Она любила его красноречие в сочетании с очаровательными заминками в тех случаях, когда приходилось говорить о себе. Забавно, что за данную привлекательную черту Паркер постоянно извинялся. Было ясно, что каждое слово обдумано и взвешено, даже если произнести фразу с первого раза не удавалось. Эбби понимала, что он не до конца с ней честен, однако ничего не имела против сдержанности, принимая умолчания и отговорки за то, чем они и являлись на самом деле – за маленькие милости, попытки защитить. Но от чего? От неловкости? От правды, которую, как Паркер полагал, она не смогла бы принять? Он вовсе не был легким и обаятельным собеседником – скорее неуклюжим, отчужденным и в то же время наивным. И все же, если бы представилась возможность, Эбби навсегда остановила бы время, чтобы существовать вне реальности, без страха и унижений. Заморозила бы волшебное мгновение и никогда, никуда больше не двинулась. Вдруг представилось, как они с Паркером целуются возле витражного окна, замурованные в снежном шаре, где чистая красота живет вечно.
Все, что произойдет позднее, неизбежно приведет к разочарованию. Пусть не сразу, но рано или поздно случится что-нибудь плохое. Так бывает всегда. Бросив университет, Эбби не раз пыталась сблизиться с мужчинами, однако отношения не продолжались. Те требовали того, что Эбби просто не была готова дать. Мысленно она так и осталась сидеть на кровати Кристиана и, наверное, останется там навсегда.
Наконец Паркер прервал поцелуй и отстранился. Эбби с трудом дышала, голова кружилась. Впервые она позволила себе заглянуть в его глаза – светлые, холодные и прозрачные, как горные озера. Вспомнилась недавняя фраза: небо, отраженное в воде. Он крепко держал ее за руку, и в кончиках пальцев отдавалось гулкое, частое биение его сердца.
– Пора приниматься за эти экспонаты! – Голос одного из рабочих разрушил чары.
Эбби вспомнила, где находится, а невидимый магнит ослаб. Она выпустила руки Паркера и снова превратилась в организатора уборки. А когда обернулась, его уже не было.
Глава двенадцатая
Друг
Поцелуи Кристиана становились все более настойчивыми, жадными и требовательными. Эбби приоткрыла глаза, чтобы убедиться, что в пьяном ступоре не начала целоваться с кем-то другим. Рука скользнула по трусам. Она вспомнила о своих бежевых штанишках и пожалела, что все-таки не надела танга.