Лили положила руку ему на бедро, однако прикосновение не вызвало ответа, как это случилось бы раньше. Ожидания лишь подчеркнули мрачную безысходность. Стивен сунул руку в карман, достал несколько банкнот и под столом вложил ей в ладошку. Она спрятала деньги в чулок и продолжила свое примитивное соблазнение. Хотелось, конечно, продолжения, однако после смерти Элен Стивен стал суеверным и почти чувствовал, как жена укоризненно смотрит с небес. Нельзя и после смерти огорчать ее, как огорчал при жизни. Порой в борьбе с самим собой побеждала совесть, иногда верх одерживал змий-искуситель. Сегодня отчаяние во взгляде Лили заставило Стивена усомниться, вспомнить, зачем он совершает эти путешествия или, по крайней мере, как объясняет себе их цель.
– Нет, Лили, спасибо. Пожалуй, мне пора.
Девушка посмотрела с обидой и с затаенной благодарностью.
Стивен вышел из кабинки и направился к сидевшей у входа мадам.
– Не понравилась? У меня есть совсем молодая, девственница.
– Что? Нет… нет, спасибо.
Он достал еще денег и отдал хозяйке. Та сразу же успокоилась, и он ушел, ненавидя себя. Надо было идти в свой обычный бар, где девушки хотя бы делают вид, что не беспомощны, притворяются взрослыми и опытными.
Стивен приблизился к двери своего номера и приложил карточку к пластине электронного замка. Он жил на четвертом этаже отеля и мечтал посмотреть в окно на вечерний город, чтобы острее почувствовать свою оторванность от мира. Дверь щелкнула и открылась, в комнате горел свет. Мгновенно сработало шестое чувство, однако Стивен подавил тревогу и вошел.
На столе в гостиной стояла подарочная коробка, завернутая в яркую бумагу и обвязанная лентой. Он тяжело опустился на диван и долго сидел, глядя на коробку и сознавая, что с насквозь промокшей одежды прямо на ковер стекают ручьи. Открыть коробку не спешил, потому что знал, что внутри – видел такую же коробку раньше, сам ее дарил. В памяти до сих пор сохранился наивный восторг ожидания, сменившийся, едва крышка открылась, страхом и покорностью.
– Ты здесь? – спросил Стивен.
– Да. – Мужской голос раздался из-за спины и прозвучал ниже, чем он предполагал, старше, чем помнил. Безжизненно.
– А я гадал, встречу ли тебя снова.
– Ты знал, что встретишь.
– Да, наверное. Собираешься убить меня? – Стивен понимал, что вопрос глупый.
– Открой коробку!
Стивен заглянул внутрь и увидел то, что ожидал: ошейник с прикрепленной спереди металлической планкой, снабженной четырьмя острыми зубцами – по два на каждом конце. Конструкция напоминала двойную вилку для барбекю, одним концом упирающуюся в грудь, а другим в шею. Тот самый ошейник, та самая коробка.
– Рад, что тебе удалось вырваться, чего бы это ни стоило. Я надеялся, что все будет хорошо.
– Что-то в этом тебе кажется хорошим? – Голос слегка дрогнул, в словах послышалась боль.
– Нет. Скорее всего нет.
Стивен медленно встал, снял пиджак, бросил на диван и подошел к окну, чтобы в последний раз посмотреть на сияющий город. Не стал обращать внимания на появившуюся за спиной тень. Он не боялся и не собирался спасаться бегством.
– Я распорядился два дня в номер не заходить и не беспокоить.
– Вряд ли потребуется столько времени, – произнес мужчина, связав ему за спиной руки и толкнув его в спальню.
– Можно хотя бы остаться тут? Знаю, что не имею права о чем-либо просить, но если уж этому суждено случиться, то лучше здесь.
Мужчина вздохнул, толкнул Стивена обратно к окну и привязал к укрепленному возле стены высокому комоду. Несколько раз обмотал веревку вокруг запястий, и кровообращение сразу нарушилось. Руки онемели, и почему-то вспомнились нежные пальцы Лили.