Настала очередь ошейника. Стивен послушно поднял голову, чтобы палач укрепил вилку между подбородком и грудью. Острие заставляло сохранять неестественную позу, но даже если силы оставляли и голова падала, раны не приводили к смерти, а лишь усиливали боль и ожесточали мучения. Впрочем, Стивен надеялся, что долго не протянет, и благодарил судьбу за милосердие. Без обычных сердечных таблеток хватит и ночи.
Жестокое орудие пытки, известное как вилка еретика, явилось из мрачного Средневековья и настигло в сияющем огнями городе. Точное название! Краем глаза Стивен Коллинз заметил, как мститель вышел из комнаты. Вот и все. Он остался наедине со смертью.
Глава четырнадцатая
Провал
С тех пор как сговорчивого, любезного Райана Харта арестовали, допросили и отпустили, миновала неделя. Полицейские круглосуточно дежурили возле его дома, не забывая следить и за Майлзом. Именно поэтому тот решил совершить какую-нибудь глупость, тем более что поступила просьба просмотреть материалы прошлого дела Райана и проверить, нет ли там намеков на убийство отца. По тщательности записей можно было понять, когда начался провал: появились незаконченные сообщения, торопливые описания, туманные комментарии наряду с короткими – в одно слово – пометками в записной книжке. Наверное, тогда они несли определенный смысл.
Эдриан уже просматривал дело раньше – когда назревал судебный иск о намеренном оскорблении чести и достоинства Харта-младшего, – но ничего подозрительного не обнаружил. Улик не существовало, и Моррис это знал. Сам же Майлз прекрасно понимал, что задание дано с одной целью: хоть чем-нибудь занять его и убрать с глаз долой.
С работы Эдриан пошел не обычной дорогой. Поскорее вернуться домой, чтобы остаться наедине с собственными мыслями, не хотелось. В узком переулке он заметил маленький тихий паб, надежно спрятанный вдали от шума оживленных улиц. Эдриан устроился в самом темном углу. Он не только ни разу здесь не был, но даже не подозревал о существовании этого паба. В крошечном заведении клиенты привыкли видеть одни и те же лица, однако Эдриан отважился проникнуть на чужую территорию. Хотелось напиться до степени полного развала – так, чтобы забыть даже собственное имя. Странная потребность впервые возникла во время прошлого дела Райана Харта, а породила ее необходимость исчезнуть, перестать думать. Обстоятельства складывались не так, как должны были бы, и попытки изменить ситуацию разбивались о каменную стену. Где-то в глубине сознания зародилось зерно мысли, которое никак не удавалось вытащить на поверхность. Он что-то забыл, потерял. Что же?
Покончив с четвертой пинтой, Эдриан сообразил, что пиво не дает полного расслабления. Требовалось немного больше реальности, живого контакта.
Он вышел из паба и, радуясь свободному вечеру, бесцельно побрел по улицам. У дверей пабов толпились курильщики, собравшиеся, чтобы принять привычную дозу никотина, и Эдриан подумал, что тоже не отказался бы от сигареты. Молодые люди совершали все ошибки, которые сам он повторял сотни раз. Душный летний вечер словно подталкивал к дурным поступкам. Когда воздух переполнен феромонами, запах свежего пота действует безотказно, и плотские радости становятся вполне доступными. Мужчины угощают девушек алкоголем, чтобы те свободнее вступили в разговор; расточают фальшивые улыбки и комплименты, хотя в глубине души хотят лишь одного: найти своего человека, чтобы не заниматься всей этой дрянью каждую неделю, если не чаще.
Эдриан вспомнил, как верил, что Андреа и есть тот единственный человек, не понимая, что она никогда не чувствовала ничего подобного. Всегда знала, что создана для кофе в постели и шикарных дизайнерских туфель. А Эдриан служил лишь ступенькой на жизненном пути, периодом юношеского бунта перед настоящей взрослой жизнью. Он прогнал образ бывшей жены, думать о ней не имело смысла. Она не любила его, значит, и он не должен позволять себе любить ее. Тем более что та Андреа, из-за которой он когда-то потерял голову, безвозвратно растаяла, а пустое место заняла холодная расчетливая стерва. Теперь их связывала лишь одна ниточка: сын.
Оказавшись почти в центре города, Эдриан подошел к тюрьме и остановился возле одного из домов, прежде служивших единым жилищем, а потом разделенных на квартиры. Здание выглядело запущенным, и все же, не посмотрев налево, вы ни за что не догадались бы, что стоите всего в паре сотен метров от тюрьмы, за стенами которой отбывали срок пять сотен мужчин. Эдриан нажал кнопку одного из звонков.
– Здравствуйте, – раздался в переговорном устройстве женский голос.