– Они вас держали?
– Думаю, да. Не знаю, наверное… – Эбби занервничала.
– А вы требовали, чтобы молодые люди остановились? Уверены, что не произошло недоразумения?
– Недоразумение возможно, когда выясняют, чья очередь мыть посуду! Они напали на меня!
– Послушайте, совершенно очевидно, что парни отлично знали, что делают! – агрессивно вступил в разговор Джон.
Впервые Эбби почувствовала, что кто-то ее поддерживает. Но еще важнее казалось, что союзником выступил отец. На душе сразу стало спокойнее. Джон слушал рассказ с суровым выражением лица и не сводил с декана пристального взгляда, а сейчас крепко сжал руку дочери.
Талбот слегка наклонился и улыбнулся:
– Мы накопили богатый опыт рассмотрения подобных заявлений, мистер Лукас, так что лучше пусть наши ребята сами разберутся.
– Понятно, как вы разбираетесь. На мою дочь вам наплевать. Главное – не запятнать честь и достоинство своего драгоценного университета.
Гнев отца удивил Эбби: ни разу в жизни он даже голоса не повысил.
– Мистер Лукас, если бы вы успокоились…
– А зачем здесь столько адвокатов? Может, я тоже хочу пригласить своего адвоката!
– Пожалуйста, потерпите немного. Необходимо закончить изложение фактов, и тогда…
– И что тогда? Девочка подпишет показания, а потом вы вывернете их наизнанку и обвините во всем ее?
Адвокаты виновато и озадаченно переглянулись, преждевременно решив, что особых хлопот ни заблудшая студентка, ни ее отец не доставят. Радушная улыбка декана поблекла.
– Мистер Лукас, уверяю вас, что мы очень серьезно относимся к подобным заявлениям. Но необходимо найти путь, наиболее приемлемый для всех. Не хотелось бы никого подвергать ненужным испытаниям.
– Ненужным испытаниям? – процедил Джон сквозь стиснутые зубы.
– Дело в том, что двадцать восемь процентов изнасилований, совершенных в Соединенном Королевстве, затем попадают в службу уголовного преследования. Разумеется, процент обвинительных заключений значительно ниже. – Декан говорил уверенно, и Эбби спросила себя, сколько раз ему приходилось оперировать статистикой. – К сожалению, учитывая наличие весьма откровенных фотографий, прекрасную учебу и безупречную репутацию молодых людей, а также показания свидетелей о поведении вашей дочери, обращение в полицию может оказаться для вас нежелательным.
– А где была ваша хваленая служба безопасности? Кто вообще приглядывал за детьми, когда они накачивались всякой дрянью? Мы с дочерью непременно обратимся в полицию, а если хотите задать еще какие-то вопросы, то сделайте это в письменном виде, чтобы мой адвокат мог ознакомиться.
Декан поднялся и посмотрел на Джона с притворной теплотой:
– Я бы убедительно посоветовал не прибегать к подобным мерам, мистер Лукас, поскольку действия такого рода неминуемо скажутся на последующем обучении вашей дочери, да и на прочих аспектах ее жизни.
– Что конкретно вы имеете в виду?
– Я имею в виду, что наверняка существует какая-то договоренность, которой можно достичь, чтобы дело не получило развития, губительного для всех заинтересованных сторон, в том числе и для бедной девушки. – Декан взглянул так, что Эбби поспешно спряталась за спину отца.
– Значит, предлагаете вот так просто все оставить? Ничего страшного, жизнь продолжается? Вы не понимаете: после того, что случилось, дочь неделю просидела в своей комнате, и все это время я тоже не выходил из дома. Они ее растоптали!
– Уверен, что мы сумеем компенсировать вам пропущенную работу… – Декан наклонился и заговорил совсем тихо, а адвокаты вытянули шеи, пытаясь услышать, что именно тот предлагает.
Внезапно Джон перегнулся через стол и схватил Талбота за воротник:
– Нам не нужны ваши грязные деньги!
Адвокаты вскочили, а Эбби попыталась оттащить отца. Джон с силой толкнул декана, и тот попятился. К счастью, один из адвокатов успел подхватить его и удержать.
Они выскочили из кабинета, оставив почтенных оппонентов в состоянии шока. Эбби увидела отца в новом свете: его поведение одновременно изумило и восхитило ее. Окружающие – в том числе и она сама – часто недооценивали Джона. Спокойный характер и тихий голос создавали впечатление излишней мягкости и даже слабоволия.
Пока ждали лифт, она крепко сжимала трясущуюся руку отца. Хорошо, что он приехал. Двери лифта открылись, и Эбби оказалась лицом к лицу с Кристианом и Джейми. Обоих сопровождали родители. Она отступила, чтобы освободить выход, а когда снова шагнула вперед, заметила на лице Кристиана усмешку. Более того, можно было не сомневаться, что он подмигнул ей. Но все это сейчас казалось неважным. Хотелось одного: как можно быстрее убраться отсюда. Она уже не могла дышать, а главное, боялась, что отец поймет, что это за люди. Эбби втащила Джона в лифт и нажала кнопку.