Тед окинул взглядом шкафы, полные бесценных книг, заключенные в рамки дипломы и сертификаты. Смог бы он добиться всей этой роскоши, если бы кто-нибудь знал хоть толику правды? Но в том-то и заключался парадокс, что люди знали. Все это время Тед ждал, что кто-нибудь обратится в полицию и отнимет у него ту жизнь, какой он не заслуживал. Однако ему никогда не приходило в голову сдаться самому, раз и навсегда положив конец предчувствию надвигающегося кошмара.
Прохаживаясь по залам, директор улыбался посетителям, восхищавшимся обновленными интерьерами. Давно он не совершал подобных прогулок, а сейчас вспоминал далекие времена, когда сам ходил по залам и коридорам с тем же восторженным удивлением, какое сияло в глазах сегодняшних детей.
Отец Теда сочувствовал нацистам, объясняя, что их идеи искажены «дурацкими либеральными добродетелями», а мир станет лучше, если удастся очистить его от грязного, низкого генофонда. После войны отец стал директором этого самого музея, открыл Теду секреты старинного здания и познакомил его с Джайлзом Эплером – человеком, послужившим своеобразным мостом между двумя поколениями. Участие Теда в тайной организации оказалось предрешенным. Лоустофт-старший и Эплер учились в школе Черчилл – впрочем, как и все остальные. После бегства мальчика Джеффри Стоун просмотрел списки и внес необходимые изменения. Трудно было заподозрить в школе для мальчиков рассадник садизма. Для этого требовалось точно знать, что ищешь. Восемнадцать лет подряд все они ожидали расплаты, но представить не могли, что настигшая месть окажется невероятно жестокой.
Тед прошел в Птичник и дождался, пока уйдут посетители. Повернул крючок на стене и открыл потайную дверь. Сейчас комната выглядела бездыханной, но память оживила то время, когда вместе с братьями, под бдительным руководством Джайлза Эплера он возобновил традиции прошлых директоров. Тед шагнул к своему креслу, сел и посмотрел вокруг, внезапно ощутив болезненную ностальгию. Он хорошо помнил мальчика, как уговаривал его смириться, согласиться исполнить требования. Этот подросток с самого начала отличался от остальных. Эплер привел его, не желая причинить ему ни малейшего вреда. Данная ошибка стала первой в череде многих, впоследствии допущенных стариком.
Тед видел, что неприкосновенность комнаты нарушена, и даже знал, кем именно. Хотелось выяснить, как теперь выглядит тот мальчик. Огонь и вода нанесли огромный вред святилищу, и братьям пришлось покинуть его. А ведь началось все с безобидного разговора во время ужина школьных товарищей, с шуток по поводу царившего в давние времена сурового уклада. Эплер рассказал о том, как прежде боролись с проявлением гомосексуальных наклонностей. Сразу стало ясно, кто из присутствующих реагирует на это. Люди не протестовали против варварской жестокости наказаний, а выглядели едва ли не вдохновленными идеей. Позднее, призвав избранных, Эплер посвятил их в темные тайны истории, не отраженные в документах, а переходившие исключительно из уст в уста, от одного убежденного сторонника истины к другому. В прошлом тех из подростков, кто не проявлял признаков исправления, милосердно предавали смерти, но братья по духу действовали не в прошлом, а в настоящем. Нравы изменились. Хотелось понять: если бы мальчик не сбежал, они и по сей день продолжали бы исполнять свой долг? И насколько успешной оказалась бы миссия? Скорее всего уже давно коротали бы век в тюрьме. Ритуалы зашли слишком далеко, было совершено множество ошибок, начиная с участи бездомного подростка. Он не должен был умереть, нет. Однако болезненное самолюбие одержало верх и привело к провалу. Питер, Кевин, Гарри и Джеф потребовали личного исполнения миссии. Об исчезновении мальчика сообщили в новостях, а потом наркоманы обнаружили тело в заброшенном здании. Единственным свидетелем оказался Себастьян Эплер, внук Джайлза, но в последний момент дед сломался и позволил парню сбежать.
Тед вернулся в холл, где Джемма кокетничала с Шоном, бесцеремонно засыпая его поручениями.
– Мистер Лоустофт! – Она немедленно встала и вытянулась по стойке «смирно». Осталось только отдать салют.
– Сэр! – Шон кивнул с фамильярной ухмылкой и подмигнул подружке.
– Продолжайте общаться. Я хочу еще раз взглянуть на наш великолепный зал.