– Что вы сделали? – спросил Паркер.
– Принял сразу все таблетки, которые смог найти, – признался Тед.
– Прекрасно, мистер Лоустофт. – Паркер улыбнулся и похлопал его по плечу. От прикосновения Тед наверняка бы поморщился, если бы из-за лекарств не утратил чувствительности. – Боитесь?
– Вас? Наверное, не настолько, насколько заслуживаю.
– Никогда не поверю, что вы способны раскаяться, так что можете не разыгрывать эту сцену.
– Удивлюсь, если окажется, что после всего, что пришлось вынести, вы вообще во что-либо верите.
– Избавьте от салонной психологии. Никакие рассуждения не сотрут память о том, кто вы такой на самом деле. Забыли, кем были?
– Знаю, кем был и кто есть.
– В таком случае, понимаете и то, что выбора у меня нет. Конец неизбежен – всегда оставался неизбежным.
– Да.
– В последние месяцы я проникся к вам симпатией: следов прежнего чудовища почти не осталось. Но когда вхожу в эту комнату и вижу воронов, то сразу вспоминаю, что скрывается за ними. – Паркер замолчал и взглянул на директора: тот схватился за воротник, слабея с каждой секундой. – Ваше кресло стояло рядом с моим стулом.
– Пожалуйста. – У Теда подгибались ноги. Паркер бросился и поддержал его – бережно, словно сочувствовал.
– Помню, когда меня привели в первый раз, я надеялся, что вы освободите меня – ведь вы единственный протянули стакан воды. Даже дед не проявил сострадания.
– Если бы можно было повернуть время вспять… – выдавил Тед.
– Нельзя. Нам пора идти.
– Идти?
В глазах у Теда потемнело, желудок заболел, слова прилипли к тяжелому, неподвижному языку. Он оперся на руку Паркера, и оба медленно пошли по музею. Вокруг никого не было, но Паркер все равно осторожно выглядывал из-за каждого угла и только потом двигался дальше. Тед пытался понять, о чем говорит его спутник.
– Хуже всего было то, что от других я ожидал жестокости, а вы мне внушали надежду. Вам наверняка известно, что единственное, что осталось в ящике Пандоры, – надежда. Кое-кто считает, будто надежда приносит вред. Когда она рушится, на смену ей приходит безысходное, беспросветное отчаяние. Без надежды отчаяния не существует.
Сквозь туман Тед видел, что они приближаются к залу. Паркер распахнул дверь, они вошли, и дверь закрылась.
Глава двадцать восьмая
Крыса
– Все это выглядит фальшиво. – Гэри Танни, компьютерный гений, эксперт-криминалист и жуткий зануда, отправил в рот гигантскую порцию спагетти. – Простите, страшно голоден. Все утро проторчал на скучнейшем семинаре. Тема: борьба с терроризмом. Учили, как правильно держаться во время обстрела. Можно подумать, мы выбираем, в какое место получить пулю.
Эдриан и Грей смотрели на него, но сами ничего не ели.
– Ты сказал, что нашел кое-что интересное, – произнес Эдриан, чтобы заглушить его чавканье.
– Да уж, нашел так нашел! – воскликнул Гэри, с остервенением расправляясь с обедом и не замечая отвращения на лице Грей. Он отодвинул в сторону тарелку, сунул руку в пакет и вытащил стопку прозрачных папок. Гэри еще не исполнилось и тридцати, из-под маленькой студенческой шапочки выбивались непослушные каштановые кудри. В такую погоду черный шерстяной головной убор выглядел неуместным, но, судя по потертым краям, парень никогда не расставался с ним.
– Что это? – Грей потянулась через стол, но он демонстративно отвел руку.
– Не спеши. Дождись торжественного оглашения.
– Ты так медленно все делаешь, – улыбнулась она.
– А ты круто выглядишь без очков, – неожиданно произнес эксперт.
Грей вопросительно вскинула брови, и он тут же снова сосредоточился на папках.
– Итак, нож, найденный в доме Райана Харта, оказался не тем оружием, с которым пришлось иметь дело как патологоанатому, так и Кевину Харту, хотя вероятно, что в обоих случаях фигурировал такой же нож – но не этот.
– Нечто подобное мы и предполагали, – заметил Эдриан.
– Справедливо. Но известно ли вам, что подобное оружие присутствовало в другом нашумевшем убийстве или самоубийстве? Более того, нож остался на месте преступления. – Гэри поднял брови, ожидая уточняющего вопроса.
– Какого именно? – Эдриан подался вперед.
– Дэвида Карутерса, диктора с телевидения, – заговорщицки прошептал он, словно передавал сплетню.
– Ты имеешь в виду ту страшную картину в Лондоне?
– Да. В лаборатории не нашли иной ДНК, кроме Карутерса. Это кукри – старинное оружие, изначально появившееся в непальской армии. Большой блестящий тесак.
– У тебя есть фотографии с места преступления?
– Конечно. Ужасное зрелище. Применялась древняя китайская пытка: на теле – точнее, на том, что от него осталось – сотни жестоких ран. Учти, приятель, ничего страшнее я еще не видел.