Эдриан плелся домой. Искал темную часть улицы – фонарь сломался как раз напротив его окон. Он различал силуэты, даже почти видел тротуар. Глаз распух настолько, что ощущалось, как давят веки, сомкнутые скопившейся под кожей кровью. Ресницы уже не разлеплялись. Надо было выпить еще пару стаканов, а уже потом затевать драку. Обычно в подобной ситуации он и сам не знал, получил ли сотрясение мозга или просто сильно опьянел. Но сейчас оказался настолько трезвым, что захотел присесть. Увидел крыльцо знакомого магазина «Дядюшка Мак» и побрел к нему. Ступеньки ближе, чем земля; к тому же, опускаясь, всегда можно ухватиться за дверь. Дверь оказалась закрытой, и Эдриан прислонился к ней спиной; даже с опорой путь показался мучительно долгим. Кровь уже перестала капать из носа, но ребра болели, хотя перелома не было. Он знал, что такое сломанные ребра. И все же каждый вздох давался с трудом. Внезапно дверь отодвинулась, и Эдриан оказался на полу: лежа на спине, как опрокинутый таракан, он смотрел на продавщицу.
– Как вы себя чувствуете? – спросила она, присев на корточки и глядя ему в лицо. Кроме них, здесь никого не было, да и свет девушка уже выключила.
Эдриан попытался глубоко вздохнуть, чтобы встать, а она сидела на корточках и смотрела, как он беспомощно возится на полу.
– Не хотел вас потревожить. Простите.
– Ничего страшного. Входите. Давайте помогу. – Продавщица улыбнулась и взяла его за руку. Он вошел внутрь, пытаясь понять, что она вообще здесь делает.
Девушка открыла большую зеленую дверь в глубине магазина и помогла ему спуститься по ведущим в подвал ступенькам. В дальнем углу комнаты Эдриан увидел раскладушку и вспомнил, что, когда бы он ни зашел в магазин, продавщица постоянно была в одной и той же одежде. Она здесь жила. За занавеской скрывался крошечный туалет с раковиной, а на тумбочке стоял электрический чайник. Девушка сразу его включила. Прислонившись спиной к стене, Эдриан смотрел, как она взяла полотенце, достала бинты, налила в миску горячую воду, собрала все это на подносе, а поднос поставила на пол рядом с ним. Прежде он никогда не обращал внимания на продавщицу. Она оказалась молодой, с темно-карими, почти черными глазами.
– Это необязательно, я могу сделать все сам, дома, – смутился Эдриан.
– Пожалуйста, позвольте мне. – Она улыбнулась и опустила полотенце в горячую воду.
Он сморщился от обжигающего прикосновения. Девушка вытерла кровь у него под носом и на губах. Подошла к раковине, прополоскала полотенце под струей холодной воды и протянула, чтобы Эдриан положил компресс на глаз. Даже легкое движение причинило боль. Он сморщился и машинально схватился за бок. Она медленно расстегнула пуговицу у него на воротнике, а потом осторожно занялась остальными.
– Почему вы мне помогаете?
– Вы всегда добры ко мне. – Она улыбнулась.
Эдриану стало неловко. Он видел ее редко, а она эти короткие встречи запомнила. Пока ее пальцы легко касались его измученной кожи, Эдриан своим единственным глазом взглянул на нее по-другому. Девушка оказалась очень хорошенькой. Он ни разу не видел ее с распущенными волосами – всегда только с тугим пучком на затылке. А сейчас длинные густые пряди спускались на колени. Эдриан всегда ненавидел себя за слабость: любое проявление женственности порождало острое желание, будто мужская реакция существовала сама по себе и не поддавалась контролю. Дыхание по-прежнему давалось с трудом, а когда девушка раскрыла на груди рубашку, ссадины и синяки предстали в своей первозданной красе. Она слегка надавила на ребро, и Эдриан опять поморщился.
– Перелома нет, – прошептал он сквозь боль.
– Все равно перевяжу, чтобы поддержать. – Она посмотрела ему в лицо.
– Вы очень хорошо говорите по-английски.
– Спасибо. – Она отвела взгляд. – Встаньте, пожалуйста.
Эдриан поднялся. Двигаться становилось труднее. Девушка сняла с него рубашку и бросила на кровать. Пятна крови на ткани смешались с алкоголем: пока он лежал в баре на полу, окружающие поливали его из своих стаканов. Сколько добра перевели напрасно! Она начала бинтовать и, когда приходилось за спиной перекладывать бинт из руки в руку, оказывалась совсем близко. Как всегда, Эдриан не сдержался, наклонился и поцеловал ее. Она отпрянула от него в изумлении.