Так, стоп.
Света, спустись с небес на землю. Таким Аполлонам неинтересны разведёнки с прицепом. Если ты сейчас скажешь ему, что у тебя одиннадцатилетний бунтарь, хулиган и сорванец, а еще бывший муж, который постоянно треплет нервы, то от Кости и следа не останется. Сдалась ты ему с ребенком, ворохом проблем и ипотекой.
И сразу так гадко на душе становится, что реветь хочется.
Я давно сняла розовые очки и приняла реальность такой, какая она есть: за разведённой женщиной с ребенком не стоит очередь из мужиков. Да, бывает разведёнки с детьми выходят снова замуж, рожают еще детей, но… Редко это. И сложно. Как правило, мужчины не горят желанием воспитывать чужих детей. Они и своих-то не очень готовы воспитывать, а чужих — тем более.
Да и женщина с ребенком, если она нормальная, не за каждого пойдет. А я отношу себя к нормальным. Я не смогу быть с мужчиной, который не будет любить моего сына как родного. Но тут мы возвращаемся к тому, что мужчины и родных детей зачастую не очень любят. Когда мой бывший муж последний раз звонил нашему сыну? То-то и оно. В общем, замкнутый круг.
— Я быстро в душ схожу, — Костя прерывает поток мыслей в моей голове и выпускает меня из рук. — Не уходи никуда, хорошо? Дождись меня. Позавтракаем вместе, потом я отвезу тебя домой. Дашь мне свой номер?
— Зачем тебе мой номер? — удивляюсь.
— Ты мне очень понравилась. Я хочу еще с тобой встретиться.
— Я думала, у нас секс на одну ночь.
— Если секс был хорошим, то можно повторить. Какие у тебя планы на завтра?
Я чуть было не ляпаю, что завтра двадцать четвёртое августа, а значит, осталась всего неделя для подготовки к школе. Мой сын идет в шестой класс, и мне нужно тщательно проверить, все ли у него готово: одежда, обувь, учебники, тетради, канцелярские принадлежности. Еще нужно прочитать триста сообщений в родительском чате нашего класса, постараться отмазаться от школьных активностей типа субботников и прочей белиберды, сдать деньги на букет для классной руководительницы, купить ей отдельный подарок от себя, так как в прошлом году мой сын несколько раз довёл ее до нервного срыва… В общем, дел много.
— На завтра никаких планов.
Ни к чему Аполлону знать мои дела. Только забивать его красивую голову ненужной информацией.
— Никуда не уходи, — предупреждающе грозит указательным пальцем. — Я быстро.
Костя встает с постели и шагает в сторону белой двери, ведущей в ванную. Я с тоской провожаю его красивую сильную спину. Как только раздается шум воды, подскакиваю с кровати и принимаюсь быстро одеваться. Натягиваю белье, платье, обуваю босоножки, оглядываюсь в поисках сумочки. Начинаю нервничать, когда долго ее не нахожу. Наконец-то вижу ремешок. Он торчит из-под тумбочки.
Перекинув сумку через плечо, хочу выбежать из номера, но притормаживаю. Вода за дверью еще льётся.
Я прошла хорошую школу жизни и усвоила один важный урок: ничего не достаётся просто так и за все нужно платить. Зачастую — платить в прямом смысле этого слова. Оргазмы — не исключение. Поэтому достаю из кошелька сто долларов и кладу вместе с запиской на тумбочку, где лежат часы и телефон Кости.
«За оргазмы», пишу в записке.
А у него дорогие ролексы. Беру их и рассматриваю. Платиновые. Сколько такие стоят? Миллион? Я разбираюсь в лакшери-аксессуарах. Это точно настоящие швейцарские ролексы. Моя бровь ползёт вверх. А Аполлон не так прост. Подхожу к его одежде, валяющейся на полу. Джинсы и футболка от очень дорогих брендов.
Интересно, кем Костя работает? Банкиром? Нефтяником?
А впрочем, какая мне разница? Все равно я больше никогда его не увижу.
Выхожу из номера и бегу к лифтам.
Глава 2. Разведенка
Как вообще так вышло, что я оказалась в одной постели с первым встречным?
Это был необдуманный порыв отчаявшейся женщины.
Мы с подругами сидели в баре и отмечали мое повышение. Вчера я стала заместителем главного редактора крупнейшего медиахолдинга. Я долго ждала эту должность. И вот свершилось. Захотела отметить, пригласила подруг.
За соседним столиком в баре сидели четыре парня в районе тридцати лет. Двое из них с обручальными кольцами, а еще двое без. Примерно в десять вечера женатые ушли из бара, а те, что без колец, остались.