— А в чате родителей писали, что много задали, — чуть повышаю голос. — Особенно по литературе. Ты все прочитал?
Брезгливо морщится.
— Зачем вообще читать эти книги? Где они мне в жизни пригодятся? Пушкину было скучно, он написал тонну всего, а я теперь должен мучиться и читать это. Зачем?
Я аж сходу не нахожусь с ответом.
— Кстати, у нас новый классный руководитель! — быстро меняет тему.
— Да? — удивляюсь. — Кто?
— Какой-то мужик. Он раньше в нашей школе не работал. Будет вести математику.
— А старая классная куда делась?
— Говорят, уволилась.
— Надеюсь, она не из-за тебя уволилась!?
— Да почему сразу из-за меня? — оскорбляется.
— Ты ей весь год нервы трепал, уроки срывал.
— Это она до меня все время докапывалась без повода.
— Оладьи готовы, идите завтракать! — громко звучит на всю квартиру мамин голос.
Лешка пользуется случаем, чтобы смыться от моих расспросов. Я падаю с телефоном в кресло и захожу в Курятник. Это я так мысленно прозвала чат нашего класса. Потому что там только и делают, что кудахчут мамки-наседки, у которых в жизни нет ничего кроме школы и детей.
А в Курятнике все триста непрочитанных сообщений только о том, что у нас новый классный руководитель.
Глава 3. Девушка из провинции
Объявление о новом классном руководителе сильно озадачило меня. С одной стороны, это хорошо. С предыдущей классной были плохие отношения, она без конца вызывала меня в школу, а я устала задаривать ее подарками. Но с другой стороны, надежды на то, что в этом учебном году Леша будет вести себя лучше, у меня нет. Он также продолжит хулиганить в школе.
Я не могу ничего с этим сделать. У моего сына ужасное поведение в школе, и я не имею ни малейшего понятия, как это исправить. Ни воспитательные беседы, ни наказания не помогают. Ничего не меняется. А бить своего ребенка я не буду. Да даже если и побить его ремнём, тоже ничего не изменится.
Но при всем своем ужасном поведении мой сын не двоечник. Тройки есть, да. Но не двоечник. А по каким-то предметам даже отличник. По математике пятерка. А новый классный как раз математику вести будет. Вдруг мой Лешка ему понравится?
Разочарованно вздыхаю, выключаю кран и выхожу из душа.
Нет, не понравится. Потому что Леша обязательно с кем-нибудь подерётся, разобьёт окно, нахамит учительнице по английскому… Как обычно, в общем.
— Свет, может, я уже к себе поеду? — спрашивает мама, когда я вхожу на кухню и ставлю вариться кофе на плиту. Лешка уже позавтракал и ушел в свою комнату. — Или я тебе еще нужна?
— Мам, ну побудь хотя бы до первого сентября.
— А няня когда появится?
— Через несколько дней.
— А зачем я тут, если будет няня?
— Няню нужно ввести в курс дела.
— Зачем вообще Леше няня? — мама упирает руки в бока. — Только зря деньги транжиришь. Школа в десяти минутах пешком, Лешка абсолютно самостоятельный. Он летом сам себе готовил есть, пока я в огороде работала.
— Это не просто няня, а няня-гувернантка. Она будет делать с Лешей уроки. Без гувернантки он целыми днями будет играть в приставку и болтаться по улице. А так хоть какая-то дисциплина, пока я на работе.
Мама скептически морщит лицо.
— Так забери у него приставку, делов-то. Я вообще не понимаю, зачем ты ее купила.
Снимаю турку с плиты и наливаю кофе в кружку.
— Если я заберу у Леши приставку, то он пойдёт играть в нее домой к друзьям.
— И ты думаешь, он будет слушаться какую-то гувернантку? Он учителей в школе не слушается, мне огрызается, а какую-то гувернантку будет слушать?
Мама наступила на больную мозоль.
— Надо, чтобы за Лешей кто-то присматривал, пока я на работе. Ты не хочешь переезжать в Москву, значит, будет гувернантка.
— Как хочешь, — машет рукой. — У тебя сейчас денег много.
— Да при чем тут деньги? — злюсь. — Весь прошлый учебный год Леша садился делать уроки в девять вечера, когда я возвращалась с работы и спрашивала про них. Он приходил из школы и делал что угодно, но только не уроки. Надо, чтобы кто-то с ним находился и контролировал это.