Она удивлённо подняла брови:
— Что это с тобой? Странный ты какой-то. Всё нормально?
— Всё просто замечательно, — улыбнулся он.
— Тогда — в постель? — оживилась она. — У меня есть полтора часа и я хочу затрахать тебя до смерти.
— У меня нет денег, — поджал губы Эриксон. — Полтора часа — это же… это сто с чем-то крон.
— Мне что, надо обидеться? — надулась она. — Или принести покаяние? Ты решил мне сцену устроить, что ли? Типа, ты весь такой из себя чистый и правильный, и не знал, чем я занимаюсь, да?
Он безвольно пожал плечами.
— Слушай, чем у тебя так воняет? — поморщилась она.
— Окно уже открыто, — напрягся он, вспоминая про шкаф, про который совсем забыл. — Давно не проветривал, вот и…
Надо было срочно выпроводить эту шлюху, чтобы она, не дай бог, не сунула свой любопытный бабский нос в шкаф. Но Линда уже заглянула в гостиную.
— Ф-фу, — покривила губы, — а мух-то напустил.
— Да, я как раз хотел начать уборку, и…
— Вот и правильно, — оживилась она. — Я тебе помогу.
— Нет-нет! — испугался он, хватая её за плечи, не позволяя скинуть ветровку. — Нет, пойдём лучше трахнемся.
— Кто бы сомневался, — рассмеялась она. — Мужик он и есть мужик.
— Ты оставила у меня свои трусы, — вспомнил он.
— А, фиг с ними, — отмахнулась она и снова повисла у него на шее, впилась поцелуем в губы.
— Нет, но вонь невозможная, — поморщилась, оторвавшись. — Я не смогу так.
— В спальне не воняет, — смешался он. — Закроем дверь и…
— Но откуда такая вонь? — не унималась она.
Что-то уж слишком настойчиво они все акцентируют внимание на этом запахе. Не такой уж он и явный — если специально не принюхиваться, так и вряд ли учуешь. Наверное, по плану, кому-нибудь из них пора уже «совершенно случайно» обнаружить в шкафу Эриксона-Скуле труп.
— Да забудь ты про этот запах, — улыбнулся он и прижался губами к её уху. — Я хочу тебя.
— Но я задохнусь, — прошептала она, а шея её моментально покрылась гусиной кожей от прикосновения Эриксона. — Нет, правда, я не смогу в такой вони. Пойдём тогда ко мне.
— К тебе? Куда?
— Ко мне, куда же ещё, — улыбнулась она. — Ты правда какой-то не такой последнее время.
— К тебе, да, хорошо, пойдём, — кивнул он. — А это далеко?
Она перестала улыбаться, с опаской заглянула ему в глаза.
— Перестань разыгрывать, — сказала вроде и со смехом, но в глазах её читался скорее испуг.
— Я просто… — замялся Эриксон. — Последнее время я… у меня с мозгами что-то… иногда не могу вспомнить даже собственного имени.
Она с тревогой покачала головой:
— Я давно говорила, что тебе нужно показаться психологу. Я дам тебе денег. Потом как-нибудь вернёшь.
— Иди к чёрту, — грубовато ответил он, как должен был, наверное, ответить Якоб Скуле на подобное предложение.
Она улыбнулась, снова поцеловала его.
— Ладно, идём, — потянула за руку в прихожую. — Только флейту прихвати.
— Флейту?
— Нда-а, — загадочно прищурилась она.
Когда он вернулся из спальни с инструментом, Линда уже ждала на площадке — видимо чтобы не дышать вонью из шкафа. Едва он появился, она нетерпеливо схватила его за руку и потянула по лестнице наверх.
— Куда мы идём? — удивился он.
— Ко мне, куда же ещё, — отозвалась она.
И тут до него дошло, что Линда жила в четвёртой.
Они прошли мимо Йохана, который при виде Эриксона насупился и ехидно усмехнулся. Хотелось дать ему затрещину, но Линда тащила его наверх.
Открыла дверь четвёртого номера и втолкнула его в прихожую.
Он ожидал типичного запаха женского жилья, но пахло здесь нежилым помещением, будто в квартиру не возвращались месяца три-четыре.
Когда Линда включила свет, он увидел пустую прихожую и полупустую гостиную, которая, кажется, не очень отличалась меблировкой от квартиры Клоппеншульца. Ему даже подумалось на миг, а не снят ли весь этот дом на время, ради инсценировки, которую они устроили для него, Эриксона. Кое-как, наспех, обставили квартиры, те, на которые хватило времени и денег — поскорей отыграть свою пьесу и съехать.
— Когда ты была здесь последний раз? — попытался улыбнуться он. — Год, два назад?
— Я же здесь не живу, — объяснила она. — Снимаю на всякий случай, а живу у матери. Наверное, откажусь от неё. После того, как Мирабет убили, я пыталась взять в долю кого-нибудь из девчонок, но никто не захотел, а одной платить за неё дорого. В общем-то, она мне и не нужна — так, шального клиента перехватить иногда, но с этим кризисом мужики что-то совсем зажатые стали, так что шальные клиенты становятся всё шальнее и шальнее.
Она сбросила ветровку, провела его в полупустую спальню, толкнула на одну из двух кроватей, взяла из рук флейту и положила на тумбочку подле. Принялась стягивать с него рубаху.