— Сделайте милость, придите, а то я тут… — начал говорить учитель, но его перебил тот же крик.
— Не понятно, что ли, уроды? Головы поотвинчиваю! Кончай хулиганить, сопляки! Я милицию вызываю!
Готов с силой вдавил аварийную кнопку и заорал:
— Ты что несешь, курица?! Какая милиция?! Я застрял! Вытащи меня отсюда!!!
— Застрял — жди, — ответили ему, — обед сейчас. Нет никого.
— Я не могу! Опаздываю! Меня любовница ждет!
— Подождет.
Готов еще раз попытался вызвать диспетчера, но безрезультатно.
Пульс учителя участился. Кровяное давление поднялось. По рукам пробежала дрожь. Со всей силы он принялся дубасить по панели с кнопками, пинать по стенам лифта и, надрываясь, кричать:
— Помогите! Выпустите меня отсюда! Лифт горит! Я задыхаюсь. У меня клаустрофобия.
Наверху залаяла собака. Послышался звук ударяющихся о стенки мусоропровода пивных бутылок и банок. С третьего и четвертого этажа вышли жильцы.
— Застрял, что ли? — раздался с четвертого этажа голос пожилой женщины.
— Да, пошла ты! — кричал Готов. — Помогите! Выпустите меня, пока я не раздолбал этот чертов лифт!
— Понажимай на кнопки, — учили сверху и снизу.
— Сами нажимайте! Я его взорву сейчас!
Готов нашел в кармане плаща канцелярскую скрепку, разогнул и, изрыгая проклятья в адрес лифтеров и жильцов дома, стал выцарапывать на стенах лифта послания будущим поколениям. О смысловой нагрузке этих посланий догадаться несложно.
Закончив царапать, он бросил скрепку и плюнул в табло. Лифт тут же устремился вверх, доехал до пятого этажа. Выходя, Готов нажал кнопку «Стоп».
Зелянская встретила гостя в халате на голое тело:
— Ой, Вы так рано. А я еще не переоделась. Проходите, пожалуйста, в зал.
Готов не любил, когда люди называли большую комнату залом, но смолчал.
По-мещански обставленная квартира вызвала у него ряд ностальгических воспоминаний. В центре комнаты стоял круглый дубовый стол с кружевной скатертью и хрустальной конфетницей, доверху наполненной карамелью. На стене висели часы с маятником и старые пожелтевшие фотографии в рамках. Напротив дивана находился домашний кинотеатр фирмы Sony и семиструнная гитара со слегка треснувшей декой. Окна выходили на фасад пятиэтажки.
— А я сейчас в лифте застрял, — громко сказал Готов.
— Ой, что Вы говорите, — прокудахтала Зелянская из ванной. — Доставайте из серванта бокалы. Вы принесли шампанское?
— Не-е-е-т, — удивился Готов вопросу, — Вы не говорили про шампанское.
— Ничего страшного. Я вчера купила две бутылки.
Готов пожал плечами: зачем она спросила про шампанское, когда у самой две бутылки? Он достал из серванта бокалы и поставил на журнальный столик.
— Присаживайтесь, Рудольф Вениаминович. Что стоите? — Зелянская принесла две бутылки шампанского и коробку конфет. На ней было надето зеленое платье с длинным разрезом.
Готов подвинул кресло к столику. Сел, открыл одну бутылку и разлил в бокалы.
— За что выпьем? — Зелянская кокетливо поправила прическу.
— За что пьют в таких случаях? — Готов угрюмо разглядывал бисер пузырьков в бокале. — За меня… за Вас… ну, давайте за Вас…
Они чокнулись и выпили. Зелянская хихикнула и жеманно указала на коробку:
— Кушайте конфетки, Рудольф Вениаминович, «Птичье молоко», другого не держим. Ой, Вы знаете, я так люблю шампанское. Я готова пить его всегда…
— Вы алкоголичка? — Готов засунул в рот сразу две конфеты.
— Нет, что Вы. При нашей-то зарплате очень редко удается баловать себя маленькими праздниками. А Вы, как я погляжу, большой шутник.
Готов подлил шампанское в бокалы:
— Позвольте, угадаю. Вы работаете в бюджетной сфере.
— Верно, — еще раз поправила прическу Зелянская. — Как Вы догадались? Гм… в отделе статистики.
— Кем? Статистом?
— Ха-ха-ха! Нет. Вот теперь Вы не угадали… А чем Вы занимаетесь? Помнится, Вы что-то говорили про рыбу.
Готов расправил плечи и сделал очень серьезное лицо:
— Бизнесом. Оптовые поставки морепродуктов: рыба, кальмары, трепанг, креветки.
— Наверняка, простите за нескромный вопрос, неплохо зарабатываете.
— Не жалуюсь. На днях джип «Panasonic» купил. Слышали про такую тачку?
Зелянская махнула рукой:
— Я не разбираюсь в авто… Скажите, неужели при таких деньгах Вы не можете найти себе спутницу жизни? Вы ведь очень привлекательный мужчина.
— Это комплимент? — разлив шампанское, Готов помакал конфету в бокале и съел. — Ненавижу комплименты. Вообще не люблю, когда люди говорят то, за что полагается говорить «спасибо». Чихнул — «будь здоров» — «спасибо». Из бани вышел — «с легким паром» — опять «спасибо». Не люблю я это. А что касается спутницы жизни… Я человек занятой, по барам да дискотекам не шляюсь. Друзей очень мало. Остается одно — вечер знакомств. Давайте выпьем за мой бизнес. За мои магазины. За рефрижераторы.