— У меня отец с 12 лет курит, — возразил веснушчатый мальчик.
— Да-а-а? А ты задумывался над тем, почему ты вырос дебилом?
— Я не дебил.
— А кто ты?
— Человек.
— А что, человек не может быть дебилом? Ну, ты, рыжий, меня удивил. Когда я учился в МГУ… у нас там был один профессор, смолил как паровоз. Так вот, когда я учился, этот профессор разрабатывал какую-то теорию, что-то там связанное с самолетостроением, и потом по его методике построили самолет. Но оказалось, что из-за никотина у ученого полмозга вообще отсутствовало. В теории была ошибка, а самолет уже испытывали. И что бы вы думали? Авиалайнер взорвался, не взлетев, с двумястами пассажирами на борту.
Присутствующие в туалете, завороженные столь увлекательной историей, ошарашенно смотрели на учителя.
Нашелся-таки один смельчак, школьник в бейсболке, держащий в руке сигарету без фильтра, который задал вполне уместный и столь необходимый вопрос:
— Типа прямо с пассажирами испытывали?
Готов, не думая ни секунды, выпалил:
— Конечно. А как еще можно проверить грузоподъемность?
Школьники захихикали полуистерическим смешком.
— Перестаньте ржать, уродцы! — рявкнул учитель.
— Мы не ржем, — ответил мальчик, первый усомнившийся в правдивости истории с профессором МГУ.
— Я, наверно, ржу? Просто ухахатываюсь, мочи аж нет как смешно. Смотрите у меня, — Учитель погрозил пальцем, но погрозил не так, как делают все, а по-своему: кисть оставалась неподвижной, палец же двигался, напоминая метроном. — Ну, и что с вами будем делать?
— Ничего, — промямлил «рыжий».
— Что значит ничего, ты с кем разговариваешь? Напинать бы вам под зад, чтобы запомнили на всю оставшуюся жизнь. Я не посмотрю, что вы тут квазикрутенькие, с сигаретками.
Готов пристально посмотрел на ребят и принял злое решение:
— Выворачивайте карманы. Отдать мне все сигареты. Завтра с родителями к директору.
Готов стал собирать у школьников курительные палочки, резко выдергивая из рук пачки. Потом положил руку на рыжую голову веснушчатого паренька и громко гаркнул:
— Ты будешь сторожить за дверью, пока я не выйду, и никого не впускать. Тепереча оставьте меня одного.
Дети выбежали из сортира, и учитель спокойно мог мочиться, намеренно не попадая в унитаз.
День самоуправления
Накануне дня самоуправления педагоги собрались в учительской.
День самоуправления проводился в школе каждый год. Суть заключалась в том, что преподаватель всю смену вел не свой предмет. Точнее сказать, не вел, а в шуточной форме изображал это.
После недолгой речи директора перешли к распределению ролей.
— Чур, я беру химию, — сказала Ермакова, — а кто возьмет мою географию?
— Давайте я, — сказала Житных, — Архип Африканович, возьмете немецкий? Хи-хи-хи…
Физик Дудник согласился глазами.
— В прошлый раз я вела музыку, — нараспев сказала Селезнева, — а нынче хочу физику.
Готов, недоумевая, воскликнул:
— Какая музыка? Какая физика? Разве это день самоуправления? Мне кажется, школьники должны сами вести уроки. По крайней мере, в тех местах, где я раньше работал, было так.
Директор снисходительно улыбнулся:
— Это пройденный этап, Рудольф Вениаминович. Был у нас, в свое время, такой эксперимент. Но это ни к чему хорошему не привело.
— Почему? Может, вы неправильно…
— Потому! — не дал договорить Смирнов. — Во-первых, детей надо подготовить. А кто этим будет заниматься? Педагоги-организаторы давным-давно разбежались. А у нас, сами знаете, забот выше крыши. Во-вторых, ребята все равно не справятся, растеряются. Наконец, школьники без присмотра не останутся, да и нам веселее будет.
— Все в порядке, Рудольф Вениаминович, — добавила Сафронова. — Мы уже много раз так делали. Вам понравится, вот увидите.
Готов задумчиво согласился:
— Пускай будет по-вашему. В конце концов, в чужой монастырь со своей конституцией не ходят. Я математику хочу выбрать. Можно?
Коллеги посовещались еще с полчаса, выбрали на завтра предметы, сверились с расписанием и разошлись.
В коридоре Готов подбежал к Селезневой и взял под руку.
— Алевтина Геннадьевна, — сказал он, — мне нужна Ваша консультация.
— Слушаю, — Селезнева деликатно освободилась от готовской руки.
— Признаться, даже как-то неловко говорить об этом.
— Говорите, не стесняйтесь.
Готов уже было заржал, но осекся и прикрыл рот ладонью.