— Но за сборную-то они играют. И, я бы сказал, неважно.
— От судьи много зависит, — Лукиных поставил пустую бутылку под лавку, открыл новую. — На чемпионате в Японии и Корее нашу сборную засудили? Засудили. Они нас считают страной третьего мира, поэтому и заваливают желтыми карточками.
— Мне кажется, не поэтому, — не согласился Готов. — Все дело в тренере и в личной заинтересованности каждого игрока. Думаешь, бразильцы так на чемпионатах выкладываются ради денег? Не думаю. Денег у них и так навалом. Ради идеи. Ради своей цели, своей мечты. Россияне пока так не могут. Им лишь бы урвать хоть сколько-нибудь, и пропади оно все пропадом. Разучились за последнее время люди работать. Я бы назвал это — СДДС — синдром дефицита духовных стимулов.
— Объясни тогда такую штуку, — Лукиных залпом выпил полбутылки и продолжил. — Роман Абрамович купил «Челси». А почему именно «Челси»? Почему не российский клуб. Лучше бы он свои миллионы в ЦСКА вложил!
— Ты считаешь, Абрамовичу от этого было бы лучше? На кой черт ему сдался этот ЦСКА?
— Погоди, — в поведении Лукиных проступили легкие признаки алкогольного опьянения, — если он живет в России, пусть и тратит миллионы на российский спорт… Какое там свои… народные денежки. По сути дела он их у нас с тобой отобрал. Ты знаешь, какой ему доход Чукотка приносит? Там деньги под ногами валяются. Нефть, газ, алмазы, золото, никель.
Готов ухмыльнулся, вытирая газетой испачканные рыбой руки:
— Я всегда считал, что на Чукотке только чукчи, олени и вечная мерзлота, а под ногами ягель да карликовые березы.
— Ничего ты, Рудольф, в жизни не понимаешь, — покачал головой Лукиных. — Вот когда прижмет…
— Представь, что у тебя десять тысяч долларов. Раз и появились. Свалились с неба. Какую бы ты себе машину купил? Небось, надоел «жигуленок»?
Кроме спорта и рыбалки, увлечением Лукиных была автотехника. Он часами мог разговаривать об автомобилях. Рассуждать, какая марка лучше, а в какой имеются те или иные недостатки. Он повеселел и мечтательно посмотрел в небо:
— Не знаю, так с ходу даже и не скажешь… «Фольксваген», наверное.
— А я бы тебе на это сказал: купил бы лучше «Ладу» или «Москвич», поддержал отечественного производителя или мне отдал. Ведь ни за что так не сделаешь. Не уважаешь потому что российские автомобили. Так же и Абрамович рассуждает, и плевать он на всех хотел. С «Челси» доход можно поиметь нехилый. А с ЦСКА что возьмешь?
— Это другое, — не согласился Лукиных. — Это разные вещи. Зачем ты передергиваешь? Почему ты за этого буржуя вступаешься?
— Я за него не вступаюсь. Была б возможность, первым бы раскулачил при условии, что жирный кусок себе заграбастаю. Потому что за бесплатно смысла нет. Зависть мне чужда. Я не вшивый коммуняка, не люмпен-пролетарий. Стараюсь мыслить объективно, согласно реалиям жизни.
— Объективно, — передразнил Лукиных. — Если живешь в России, все делай для России. Такое мое мнение.
— А как же «Фольксваген», — подмигнул Готов.
— Это другое.
«Г-о-о-о-л!!!!!», — донеслось с противоположной трибуны. Трибуна хозяев взревела:
— Вне игры!!!
— Судью на мыло!!!
— «Магнит» — чемпион!!!
— Рано радуетесь, козлы!!!
Готов встал на скамейку и изо всех сил заорал:
— Положение вне игры!!! Повесить судью на первом же столбе!!! Вспороть ему брюхо и выпотрошить!!! Раскаленные спицы под ногти!!! Размозжить ему черепушку!!!
Лукиных одернул приятеля:
— Престань, Рудольф, на нас же все смотрят.
С этой минуты Готов активно включился в поддержку своей команды. Он оставил Лукиных, спустился вниз и присоединился к группе молодых фанатов, с которыми впоследствии неистовствовал, пел речевки, пил водку.
К середине второго тайма счет был 6:0 в пользу гостей. После «несправедливого» пенальти трибуна ожила. Поток болельщиков хлынул на поле, сметая все на пути: и игроков обеих команд, и судей, и милиционеров. Целью толпы были те 10–12 человек из группы поддержки команды «Фаворит». Фанаты «Фаворита» побежали к выходу. Местные болельщики ринулись за гостями.
Дух толпы захлестнул Готова. Он побежал вместе со всеми, споткнулся, упал, снова встал и побежал, крича то, что кричали все: «Бей уродов! Вон они к автобусу побежали! Держи их!»
Выбежав со стадиона, Готов примкнул к толпе, бьющей камнями автобус команды «Фаворит».
Перевернуть автобус не получилось: он оказался слишком большой. Тогда озверевшие болельщики перешли со слона на моську: перевернули стоящую рядом с автобусом «Волгу». У столба на корточках сидел милиционер и держался за голову, по лицу текла кровь. Лавина людей устремилась в город, разбивая по дороге стекла автомобилей, фары, иногда прокалывая колеса. К ногам Готова упал большой обломок красного кирпича. Учитель подобрал «оружие пролетариата» и швырнул в витрину магазина «Спорттовары». Стекло разлетелось на тысячу маленьких осколков. Завыла сигнализация.