Учитель-психопат

Готов, смеясь, обратился к завучу:

— Во дает, дистрофанка. Неужели, Надежда Ивановна, для того, чтобы собрать в актовом зале народ и заставить детей читать Пушкина, нужен спонсор? Мне кажется, это перебор. Или этот гендиректор потратился на три бутылки, так что непременно должен сидеть в жюри. Знаток поэзии, мать его… эстет с раной…

— Призы, — отмахнулась Сафронова.

— А-а-а-а, — улыбаясь, протянул Готов.

Конферансье пригласила на сцену первого участника:

— На сцену приглашается Козлова Маша, школа номер один, пятый «Д» класс.

Вышла маленькая девочка. Ей опустили микрофон, знаком показали «можно начинать», и из динамиков раздался звонкий детский голос:

— Александр Сергеевич Пушкин. Анчар.

Девочка закончила, зал зааплодировал. Готов привлек внимание соседей:

— О, смотрите, антиаплодисменты.

Учитель сомкнул ладони и резко, беззвучно развел в стороны.

— Смотрите, — еще несколько раз повторил это движение Готов.

Сафронова отвернулась, а Игорь улыбнулся и спросил:

— А как сделать антикрик?

Готов пожал плечами.

Пушкинские чтения затянулись. Многочисленным конкурсантам хлопали более вяло, жюри выпило всю минералку, мэр устало протирал платком лысину.

Худая ведущая объявила:

— Соколова Наташа, пятый класс «Д», школа номер три.

Готов оживился:

— Мои, мои, Надежда Ивановна, я их лично подготовил. Вот, бе-е-е…

Соколова размеренно сказала в микрофон:

— Рудольф Вениаминович Готов, «Чебурек».

Сафронова и Носенко удивленно посмотрели на учителя истории. Готов ликовал. Соколова продолжала:

Я голоден был, и желудок мой гнуло.
Купил чебурек на вокзале сдуру.
Я упивался вкусом и сладостью,
Не зная, какой всё окажется гадостью.
Поезда гудели, и птички чирикали.
Иностранцы базлали не русскими спиками.
Полчебурека скушано было,
Созерцали туристы жующее рыло.
Раскусить не могу вдруг, дернулось веко.
Смотрю, средний палец от человека.
Перекосило лицо: «Твою мать».
Я наклонился и начал блевать.

Зал захохотал до слез. Ведущая, смеясь, подошла к микрофону:

— Это, конечно, не совсем Пушкин. Я думаю, выступление пройдет вне конкурса. Следующий участник — Иванова Лидия, школа номер три, пятый «Д» класс.

Иванова с пафосом вскинула руку:

— Рудольф Вениаминович Готов. «Фибры души».

Зрители ожидающе притихли.

Слышу, орут наверху где-то,
Падают на пол карандаши.
Так вот, скажу вам, конкретно всё это
Оскорбляет фибры моей души.
Фибры души оскорбляет чайник,
Свистящий в неподходящий момент.
Корёжит всего, когда в матюкальник
Скучно и нудно бормочет мент.
Шепоток за спиной раздражает очень,
Но выводы делать ты не спеши.
Людей я люблю, но они тоже, впрочем,
Оскорбляют фибры моей души.

Опять шквал аплодисментов и общий смех.

Зам. начальника ГорОНО пристально вгляделась в первые ряды, в надежде отыскать виновника, с Готовым она знакома не была. Учитель веселился.

— Правда, твои стихи? — спросил у него Носенко.

— А ты как думал?

— Прикольно, а почему сам не выступаешь?

— Не допускают. Провинциальная цензура — это знаешь, брат…

В разговор вмешалась завуч:

— Рудольф Вениаминович, Вас ждет серьезный разговор в кабинете директора.

— А с чего Вы взяли, что директор меня пригласит к себе? — нахально спросил Готов. — Понимаю, конечно, плох тот солдат, который не мечтает стать генералом, но Вы пока не директор. Придется довольствоваться учительской.

Сафронова уставилась на него. Готов закатил глаза и открыл рот.

Следующим выступал Пастухов Андрей с готовским «Я рыцарь джедай».

Кино поглядели, а что, в самом деле?
Я тоже такой же рыцарь джедай.
И меч световой в карманЕ балахона,
Других причиндалов, с плохими воюю.
Есть два другана: Хан Соло, Чубака.
У них звездолет с сортиром и баней.
Жить можно в гиперпространстве безбрежном,
Когда в гости к Йоде летим на болото.
А если Империя круто наедет,
На защиту галактики встану я первым.
ТелепатнУ, и приедет Обиван.
Нормальный мужик, не дурак тоже выпить.
Дарт Вейдер, батяня Скайуокера Люка
(с которым ходили мы в летную школу),
Вообще оборзел — притесняет повстанцев.
Темнилы еще те, которые так-то.
А Лею принцессу еж-ль кто-то обидит,
Не посмотрю, гуманоид иль дроид.
Мечём световым шибану как по рылу,
Руками порву, суку, как промокашку.