— Я рад, что попал в фабричный район, — говорил после Дмитрий жене. — Здесь все ново. И новые люди. А главное — простые: директор — Сережка, предфабкома — Ваня. Старые хозяева им в подметки не годятся! — восхищался Дмитрий.
Начались занятия. Дмитрий задолго перед уроком обдумывал свои первые шаги в классе. Он решил, что составить какой бы то ни было план работы на первый час нельзя. Надо было узнать ребят, ознакомиться с их подготовкой, заинтересовать, увлечь и настойчиво двигаться вперед, все более и более расширяя круг знаний.
Хрисанф Игнатьевич проводил Дмитрия в класс. В коридоре слышно было, как гудят ребята. Но Дмитрия поразила тишина неестественная и напряженная, которой был встречен заведывающий.
— Ваш новый учитель математики — Дмитрий Васильевич, — сказал заведующий ребятам.
Никто ничего не ответил и ни о чем не спросил. Хрисанф Игнатьевич, оставив Дмитрия наедине с ребятами ушел. С чего начать?
Раз пять в институте он давал пробные уроки, когда прорабатывали методику. Тогда его и других студентов интересовало главным образом умение последовательно располагать материал и дать за час законченный выпуклый отрезок программы. После пробные уроки разбирались на конференциях. Шумели, спорили и на следующий день забывали ребят, которых наблюдали вчера, переходя в другие группы. Тогда не было ни ответственности, ни необходимости исправлять ошибки, ни вести группу дальше. Обыкновенно, основные преподаватели прорабатывали снова с ребятами проведенную студентом тему. Сейчас за Дмитрием в выжидающей напряженной тишине следили глаза целого детского отряда.
Он на мгновение замялся, не зная с чего начать, каким языком говорить. Ребята молча следили за новым учителем и решали про себя, будет ли он добрым и верным товарищем или взыскательным, строгим педагогом, равнодушным к просьбам, горестям и радостям учеников. Дмитрий видел, что ребят поражала внешняя непохожесть его на других учителей. Перед ними был не чистенький, аккуратный человек, каким они привыкли видеть учителя, а загорелый, длинный верзила в тяжелых сапогах, выцветшем пиджаке, с большими рабочими руками.
Дмитрий чувствовал, что дальнейшее промедление уже будет натянутым, неловким, скомкает начало его работы, сорвет товарищеские отношения с ребятами, к которым он стремился.
Он обвел глазами класс и спросил, обращаясь ко всей группе:
— Так что ж, ребята, будем работать?
— Будем! — весело откликнулся мальчик на передней парте и взмахнул руками перед открытой тетрадью.
Сзади поднялся тонкий подросток с большим, изрытым оспой лицом и спросил:
— Проверять, Дмитрий Васильевич, будете, что в прошлом году проходили?
— А что?
За отдельными столами засмеялись. Дмитрий понял, что этот высокий подросток или шут всего класса, или великий сторонник правдивости.
— Иные девочки ничего не знают, а их перевели, — ответил подросток.
За средним столом, зардевшись, встала маленькая крепкая девочка с блестящими бегающими глазами.
— Это, Дмитрий Васильевич, Кондаков на меня намекает. В прошлом году все придирался и нынче начинает. Вовсе я не хуже всех знаю по математике. Есть и меня хуже… — И села на место, зашептавшись со своей соседкой.
Дмитрий успокоил ее и попросил не шептаться, а говорить вслух, что еще она хочет сказать. Девочка замолчала. Дмитрий подошел к Кондакову.
— Твоя фамилия Кондаков?
— Да.
— А имя?
— Николай.
— Так что же, Кондаков, ребята ничего не делают? И все же переходят из группы в группу?
— Конечно. В особенности девчонки. Каждый день в кино ходят, уроки не учат, а потом плачут… Им учителя и выставляют зачеты.
Девочка хотела было встать и вновь вмешаться в рассуждения Кондакова, но Дмитрий остановил ее.
— Все подтвердят! — на весь класс сказал мальчик за передним столом. Ему должно быть давно уже хотелось что-нибудь сказать, а не заниматься разбором пустяков, так определил он про себя поведение нового учителя.
В защиту Беляевой зашумела женская половина класса.
— Всегда нападают!.. Кондаков да Афонин только смеются!..
— Вон Гуляев всех лучше учится, а никогда не дразнится!..
Дмитрий остановил шумевших.
— Кто Афонин?
Встал мальчик с передней парты.
— А Гуляев?
— Я, — ответил из средины тонкий голос. Вытянулся бледный, сухощавый паренек с подавленным выражением лица.
— Говорят, что ты хорошо занимаешься? Это правда? — спросил Дмитрий.
— Я почем знаю! — грубовато ответил паренек.
— Он решает каждую задачу! — заметила одна девочка.