— Дмитрий Васильевич, вас то и надо! — Леня Рыжаков горячо приступил к Дмитрию.
— Мы вас третий день ищем. На квартире сказали, что в деревню ушли. Сегодня забегал к вам, говорят, в школе. Ну, думаю, незадача! Встретил ребят — вот их — прут сюда ругаться, не берут на работу.
— Дмитрий Васильевич, — прервал Рыжакова Перфильев, — понимаете, такая незадача: не поступили в вуз, теперь нигде работы не найдешь, то не член союза, то квалификации нет…
— Да не в этом дело, — приступил Зубарев, — главное затирают, что отцы зарабатывают. Нечего вам делу учиться, говорят.
— А в школе ты что делал? Не учился? — спросил Рыжаков.
— В школе своя учеба, — буркнул Зубарев.
Другие загалдели. Зоя Подъельных, выставляя перед носом Дмитрия розовый пальчик, затараторила свое.
— Представьте, я пришла в горсовет проситься на должность делопроизводителя, а мне секретарь говорит у нас своих как собак нерезаных. Какая грубость!
— Перестаньте, — окрикнул Рыжаков.
— Да говори один, — сказал Дмитрий.
— У меня факты! — твердо, как заученное, глубоко пережитое, незабываемое изложил Леня: — Из шестидесяти окончивших только двое поступило в вуз, трое в техникумы, остальные никуда. В надежде на вуз прозевали наборы в техникумы. Из Москвы и из Ленинграда, как пробки из бутылок лимонада выскакивали. И ребята еще не могут понять — школа выбросила их на улицу.
— Что же вы предпринимаете сейчас? — спросил Дмитрий.
— Инициативная группа собирает собрание окончивших учеников и их родителей. Уже вывешено объявление, все извещены.
— Вот так встречный план, — заметил Дмитрий. — А мы только что с Иваном Григорьевичам условились об этом.
— А ведь я вам, Дмитрий Васильевич, говорил, что начинаю понимать неполадки в школе.
— Помню.
— Я тоже нынче скатал зря в Политехнический институт. На полсотни рублей наказал отца.
— Ничего. Деньги дело наживное…
— Не в этом дело. Главное надо думать и о тех ребятах, которые сейчас учатся. На тот год в таком же положении окажутся, — ответил Леня.
Рыжаков заканчивал доклад. Народу набралось много. Участь пятидесяти учащихся, никуда не пристроившихся нынче после окончания школы заставила наконец насторожиться родителей. Вспоминались прошлые выпуски: с ними оказалось не лучше. Ребята работали кое-где, многие за год-два забыли, что они когда-то кончали школу второй ступени. Восемнадцатилетние подростки, работая чернорабочими, с негодованием вспоминали о потерянном в школе времени, тогда как ребята из ФЗУ уже стали у станков. Иван Григорьевич — председатель собрания, еле сдерживал возмущенных родителей. Притихшие учителя смиренно сидели в первом ряду: братья Зайцевы, Евгений Иванович, Роза Исаевна, Раиса Павловна; в стороне сидел Оленев, Дмитрий и Бирюков. Хрисанф Игнатьевич ни одним мускулом не дрогнул, когда Леня отчеканил напоследок:
— Итак мы стоим перед фактом — школа не подготовляла ни в вузы, ни работников на производство, ни работников для сельского хозяйства. Что же еще надо? Должна ли школа оставаться такой на фабрике?
— Правильно, — раздались шумные аплодисменты.
— Тише! — прозвенел предфабком. — Все будут говорить. Вечер длинен.
— Слово представляется заведующему школой Хрисанфу Игнатьевичу Парыгину.
Хрисанф Игнатьевич встал. Хрисанф Игнатьевич медленно подвинулся к столу и строго взглянул на учащихся и родителей. Хрисанф Игнатьевич начал говорить. Он выглядел человеком, который чувствует свой вес, солидным, проницательным, умным. Хрисанф Игнатьевич не впервые давал бой. Он опытный водитель молодого поколения: он пятнадцать лет заведует школой, пять лет при хозяине фабрике. Он тысячу юношей выпустил из школы. Чего еще надо? — За Хрисанфом Игнатьевичем авторитет человека твердого, честного. В школе есть непорядки (Хрисанф Игнатьевич не отказывается от них, и сам еще раскрыл ряд недочетов). Но эти непорядки устранимы, если общественные организации, в помощи которых он не сомневался, помогут школе.
— Школу обвиняют в том, что она выпускает недостаточно подготовленных людей. Это неверно. Вот перед нами пример: Леня Рыжаков — сегодняшний докладчик. Разве это недостаточно развитой мальчик? Да я горжусь тем, что из нашей школы выходят такие, с широким будущим, значительные люди. Ведь он сделал замечательный доклад. Так увлечь слушателей. Ошибка его заключалась в том, что он по неосведомленности своей упустил общую структуру народного образования.