— Прошу простить моего неразумного ученика.
— Похоже, это мне надо извиняться. — Судья Ло покачал головой, разглядывая явно возмущённого Ли Цяня. — Своему помощнику я доверяю, как самому себе.
— И не боитесь? — спросил Ван Юань?
— Пускай боятся другие.
Слова эти показались Ван Юаню пропитанными печалью.
Судья Ло будто случайно отвернулся и прикрыл лицо веером.
Где-то там, кажется, что очень далеко, Умин теперь втолковывал крестьянам, за что забирают их старосту. От слов «дополнительно всё расследовать» люди сжались в испуге.
Когда Умин наконец подошёл к ним, Ван Юань почувствовал облегчение — молчание затянулось до испепеляющей неловкости. И он услышал имя этого дивного нефрита — Ло Ванчуань*.
Пока Умин на удивление вежливо и тихо докладывал судье Ло, Ван Юань смог посмотреть на него другим взглядом. Не как на камень без изъяна, а на пропитанного духом поэзии человека. Всё же человека. Похоже, что имя отражало его судьбу, хоть и сослали его не из-за ошибки в танце. И не на должность мелкого чиновника.
Рядом с Ло Ванчуанем Умин выглядел не таким раздражённым. Ван Юань замечал в его глазах даже искорки радости.
Ли Цянь настороженно завертел головой, и вскоре и Ван Юань смог расслышать стук копыт по просохшей земле. Один из сыщиков мчал, со встревоженным лицом подавшись вперёд. Ещё немного, и его заметили судья с помощником и отправились к нему навстречу.
Прикрыв глаза, Ли Цянь явно пытался расслышать их разговор и начал повторять их слова учителю.
— Убийство. Кого убили? Торговца Жанс… — Ли Цянь перестал шептать и дёрнулся, поворачиваясь к Ван Юаню. — Учитель, это тот Жансы?
Ван Юань приложил палец к губам, зашагав в сторону судьи, и Ли Цянь тихо отправился следом за ним.
***
Уличный театр
Ли Цянь: Учитель, вы же здесь сильнейший заклинатель?
Ван Юань: Да.
Ли Цянь: И вы можете справиться с проблемами щелчком пальцев?
Ван Юань: Да.
Ли Цянь: Так почему этого не делаете, учитель?
Ван Юань: Так же неинтересно.
Ли Цянь: *разъярённые лисьи звуки*
Примечания:
Умин —污名 (русск. «стигма»), а не 无名 (русск. «безымянный»).
Причёска из двух пучков — у несовершеннолетней.
Пань Ань (247–300) — поэт и чиновник. Один из легендарных красавцев Китая, символ совершенной внутренней и внешней красоты.
Изъяны тела — плохой знак
Согласно идеям конфуцианства, тело дано родителями, поэтому менять его неправильно, это особенно касается волос. Головы брили монахи и преступники.
Типичная для Китая тех времён ситуация смешения ветвей власти — чиновник во главе уезда мог проводить расследования и судить преступников. Но дела по некоторым категориям (а также особо сложные и запутанные) перепроверялись выше. Некоторые дела могли доходить даже до императора.
Имеется в виду есапао (曳撒袍), мужской халат, нижняя часть которого имитирует юбку.
Сюцай - человек, сдавший экзамен первой ступени (из трёх).
Как у покойника, правой полой сверху (уточнить)
Белый — цвет потустороннего, ассоциируется с Западом, где находится загробный мир.
Тяньшань — Небесные горы.
1 ли — 500 метров.
Жансы —壤駟, редкая фамилия, котрая происходит от имени одного из учеников Конфуция, и её иногда берут потомки этого ученика.
Ло Ванчуань: Ло —罗 (русск. «силки»), Ванчуань — река забвения, река, отделяющая потусторонний мир, на ней стоит мост Найхэ, здесь я также отсылаю к поместью поэта Ван Вэя и его судьбе.
Глава 4. Неудачливый жених
Уездный город в Фуди не был огромным, как обе столицы, но разнообразием улиц мог удивить любого смертного. Вот и Ло Ванчуань то и дело выглядывал из повозки, чтобы рассмотреть эти диковинки.
Поместье господина Жансы находилось в той части города, где недавно разжившиеся деньгами торговцы покупают себе дома — на по-настоящему богатое поместье денег у них нет. Те могли порадовать утончённой красотой, а здесь в глазах просто рябило от грубой пестроты. «Приют великого бога богатства», «Поместье трёх тысяч роз», «Великий дворец небесных удовольствий»… Кажется, Ван Юань даже заметил на одних воротах резьбу с пятипалым драконом*, или же это случайный луч солнца так ослепил его и смутил, хотя солнце уже затянуло молочно-белой пеленой.