— Учитель, вам так нравится смотреть на огонь?
— Да, но это здесь ни при чём.
— Учитель, тот, кто здесь был, настоящий мастер. Пролетел по всем крышам, но черепица сломана только в одном месте.
— И он явно непрост, — с опасением вгляделся Ван Юань в догорающие талисманы.
Демоны — дети этого мира, хоть и любят селиться на границе, поближе к Аду. Их желания можно понять. Воля злых духов, истинной нечисти, живым часто неясна. Злоба начисто лишает их человечности.
Некоторые не похожи на людей уже при жизни, подумалось Ван Юаню.
Окно на задней части павильона приоткрылось, и хриплый голос старика сказал:
— Заходите и делитесь уловом. Нечего снаружи болтать.
Тело торговца притягивало взгляд. Знать, что человек умер — это одно, видеть его тело перед собой — совсем другое.
Внутри их встретил местный уцзо*, старик Байши* — осмотрщик трупов. Он, как и всегда, укрыл белой тканью даже лицо, оставив открытыми только глаза. Прошлые уцзо вот так, в белом верхнем халате, переднике, платке и повязке на лицо, постыдились бы показаться людям. Разве не хватит окурить себя полынью и очиститься парами уксуса, твёрдой рукой выплёскиваемого на угли? Но это, как Ван Юань слышал, были прошлые уцзо.
Ван Юань часто сталкивался с Байши в самых странных местах и неизменно обнаруживал его рядом с очередным трупом. Отжившие недолгий век бабочки, умершая от старости кошка, птенец, выпавший из гнезда. Любой, по его словам, нуждается в достойных проводах.
Старик встал и стянул с лица повязку. Кажется, морщины изрезали его лицо ещё сильнее.
— Судья Ло с вами?
— Да, — пробормотал Ван Юань, издали разглядывая рану на фарфорово-белой груди покойного. Тот же нож?
— Ох, его только за смертью посылать, — ухающе засмеялся Байши, и пальцы едва не огладили бороду, но он вовремя одёрнул себя и вытер руки пропитанной уксусом и травами тряпкой.
Ли Цянь прикрыл глаза и едва заметно повёл головой, часто дыша. Запахов в павильоне достаточно, а подойти к трупу просто так… чтобы понюхать…
— Внучок, нюхай нормально. Здесь все свои.
Ли Цянь едва подпрыгнул до потолочных балок. Ван Юань кивнул, и он подошёл к телу и опустился на колени. Уже по его лицу Ван Юань видел, что Ли Цянь заметил что-то знакомое.
— Учитель, но ведь и вас… — Ли Цянь не смог удержаться.
Байши прищурился, под его проницательным взглядом Ван Юань почувствовал себя особенно неуютно, как будто его, ещё живого, уже начали вскрывать.
— Господин Байши, эта рана не кажется вам знакомой?
Старик отвёл взгляд. Похоже, он ещё помнил то, что произошло двенадцать лет назад.
— Старик сделал всё, что смог, — проскрипел Байши.
— Я за это благодарен.
— Духа ловить будешь? Снова? Не боишься?
Ван Юань только покачал головой и сказал:
— Вы должны это увидеть.
Он начал снимать с себя халат за халатом.
Байши хотел возмутиться, не желая смотреть на живое тело, но после неяркой вспышки, увидев смертельную, но почти затянувшуюся рану, резко передумал и натянул повязку по самые глаза.
— Ложись. Вот рядом с ним и ложись. — Байши повернулся к Ли Цяню и спросил: — И когда его так?
— Прошлой ночью, — ответил Ван Юань.
— Покойника не спрашивали, — возмутился Байши.
Пока Ли Цянь отвечал на ворох вопросов старика, Ван Юань вынужденно рассматривал потолок. В поле зрения что-то блеснуло, и он едва успел дёрнуться всем телом. Байши решил поверить рану серебряной иглой.
— Вот, мальчик, именно поэтому я работаю только с трупами, — произнёс Байши в сторону притихшего Ли Цяня.
— Я сам.
Ван Юань попытался отобрать у Байши иглу, и обычный осмотр тела превратился в битву двух мастеров.
Ло Ванчуань вошёл без стука и тотчас захотел выскочить, увидев не поддающуюся пониманию картину. Умин шепнул ему на ухо, что всё в порядке, только тогда Ло Ванчуань решился убрать рукав от глаз и заалевшего от возмущения лица.