Друзьям и родственным душам любое молчание не в тягость, но эта тишина стала невыносимо тяжёлой. Они трое теперь варились в собственных мыслях. Хотя Ли Цянь давно знал о том, что тогда произошло, учитель никогда с ним об этом не разговаривал, и потому Ли Цянь стал ещё мрачней.
Ли Цянь решил заполнить образовавшуюся пустоту в сердце одной из сладостей, но расчихался, стоило только поднести к носу крошечный кусочек. Он чихал как маленький лисёнок, вздрагивая при этом всем телом. Ван Юань погладил его по спине, будто растирал, как растирают больного при болезни. Все сладости на столе оказались пересыпаны специями на западный манер, и к ним Ли Цянь за все эти годы так и не смог привыкнуть.
Постучав, вошла служанка, и Ли Цяню пришлось помогать ей пристраивать на столе ещё один поднос — хозяйка прислала им новый особо редкий чай, который только доставили с рынка.
Ли Цянь отослал девушку и принялся подготавливать чай, он разлил его по трём чашкам. Новый сорт на вид казался ему незнакомым, и он точно захотел его попробовать. Как и Ло Ванчуань, он поднёс чашку к носу и попытался принюхаться, чтобы почувствовать аромат. Но что-то казалось неправильным.
На дворе стояла осень, а в этом чае чувствовался аромат весенней сливы, и, казалось, он мог заметить полупрозрачные лепестки только расцветшего дерева.
Тот самый знакомый запах.
Рана.
Ли Цянь выбил чашку из рук Ло Ванчуаня.
Из рук учителя чашку забрать он не успел
***
Уличный театр
Ли Цянь: *старается не привлекать внимание*
Ли Цянь: *обижается, что на него не обращают внимание*
Ли Цянь: Здесь точно есть ошибка, но я её не вижу.
Ван Юань: *думает, где найти психотерапевта*
Примечания:
Агаровое дерево — очень дорогое благовоние.
Цзянху (дословно «реки-озёра») — вольница, мир вне влияния императора и чиновников.
Запад — здесь имеется в виду Индия.
Глава 6. Возвращение в Ад
Опоздал.
Снова опоздал и снова не спас учителя.
Учитель упал, отпив из чашки. Ло Ванчуань в замешательстве не мог даже двинуться, а Ли Цянь вскочил, чтобы почти сразу упасть. Колени с грохотом столкнулись с полом. Ли Цянь притянул учителя к себе, попытался обнаружить пульс и дыхание, но никак не мог понять, жив учитель или же… Со злым огнём в глазах он посмотрел на дверь. Разбираться с произошедшим надо быстро и самому.
Учитель тем временем вновь оказался в Аду. Он появился прямо перед лицом великого судьи Бао*. Они с недоумением смотрели друг на друга как внезапно столкнувшиеся зверь и охотник, которые замерли, пытаясь друг друга не спугнуть. Судья Бао дёрнулся и выскочил из-за стола, массивные ладони сжимали гигантскую булаву. От резких движений булавой павильон наполнил страшный свист. Ван Юань пытался убежать, но тут же упал, запутавшись в собственных одеждах. Между ним и судьёй выскочил знакомый Ван Юаню демонёнок. Он сказал:
— Постойте, постойте, судья Бао. Не нужно его добивать.
Судья Бао прогрохотал:
— Я из-за этого слабого недобитка половину ночи отчёты переделывал, а он опять умереть изволил. Дай я его добью.
На это демонёнок не смог ничего ответить и, ухватив Ван Юаня за ворот халата, понёсся к выходу. Тот даже не успел встать, как тело его оказалось в воздухе. Демонёнок ускорился, и сильные руки ловким движением выбросили его из павильона. За дверьми Ван Юань видел серую пустыню из камней, воспоминания о которой он предпочёл бы забыть, но упал он не на камни.
Ладони почувствовали толстый ковёр, и это приземление оказалось неожиданно мягким. Он лёг на спину, пытаясь отдышаться. Так и хотелось сделать вдох поглубже, но лёгкие уже горели от напряжения. Над собой он увидел потолочные балки, с которых свисали связки трав. Ван Юань травником не был, но глаз, привыкший распознавать полезные для пилюлек, а иногда и просто для чая травы, увидел и редкую полынь-орхидею добра и зла, и травы, убирающие усталость, и полы, не дающие людям утонуть, как будто перед ним раскрылся весь «Каталог Гор и Морей».