От таверны Трёх сокровищ, которой теперь грозит закрытие, добраться до клана быстро раньше было бы не так легко, но силы у Ван Юаня теперь хватало на всё, а слева, оберегая неподвижную руку, его поддержал Ли Цянь. Они шли по широким улицам, проходили через переулки, по старому знакомству их пускали через свои дома и заведения многие лавочники, а там, где хозяев они не знали, приходилось бежать по заборам и крышам. Ледяной осенний ветер бил в лицо, поднимая в воздух тысячи алых листьев. До клана они добрались быстро, сумерки ещё даже не перетекли в ночь, до комендантского часа оставалась ещё уйма времени.
Они оказались у западного входа, через который обычно ходили слуги и куда по утрам подходили торговцы. Охранник поклонился Ван Юаню и передал записку.
Срочно встретиться! В руке Ван Юаня записка превратилась в пепел, его тут же подхватил ветер. Поблагодарив охранника, Ван Юань пошёл дальше, Ли Цянь следовал за ним в нескольких шагах позади.
В городе в преддверии праздника Середины осени жизнь по вечерам перестала затихать, как перестала затихать она и в клане. Проходя мимо одного павильона за другим, Ван Юань не переставал приветствовать людей. Слуги при виде его всё больше улыбались, а старшие старались не говорить ему даже лишнего слова.
Ван Юань же старался улыбаться в ответ каждому.
Ворота поместья-в-поместье за ними закрылись, и Ван Юань упал на колени. Иллюзия слетела, и теперь он выглядел бледным ожившим мертвецом, который уже дорвался до живой плоти и кого-то растерзал. Последняя часть пути, на которой пришлось вежливо отвечать каждому, полностью его измотала.
Сейчас Ван Юань предпочёл бы вновь оказаться в Аду. Он улёгся на ледяные плиты и посмотрел в небо. Белёсая пелена больше не нависала над головой, ветер разметал облака, и теперь сквозь дыры в мутном полотне, похожие на большие глаза, перемигивались первые звёзды, едва заметные человеческому глазу.
Провести вечер в компании первого дяди ему точно не хотелось.
Ли Цянь уже умчался на кухню. Пока он натаскает воду, разожжёт огонь, пройдёт очень много времени, так что Ван Юань решил избавиться от испорченной, как говорила его матушка, «осквернённой» одежды. Цянькунь чудом остался цел. Ткань халата задубела, от запаха собственной крови Ван Юаня всё больше и больше начало мутить. Оставшись в одних нижних штанах и носках, он бросил вещи в небольшую жаровню, которая стояла у кровати. По щелчку угли вновь заалели и начали мерцать, когда занялся огонь, Ван Юань поднёс к нему раскрытую ладонь и начал понемногу вливать в него ци. Одежда сгорела с трудом, а когда от вещей остался только пепел, он вышел.
Рядом с кухней Ли Цянь уже успел наполнить водой большой чан, но огонь так и не развёл. Ледяное железо впивалось в коснувшуюся его ладонь и пыталось приморозить к себе кожу, после неосторожного касания Ван Юань отдёрнул от него руку. Над ледяной водой даже сгустился туман. Ли Цянь тут же поспешил извиниться:
— Учитель, простите, колодезная вода сейчас самая ледяная. Ничтожный не успел нагреть.
Ван Юань прикрыл глаза и попытался почувствовать, как ци проходит по каналам. Тело после избавления от большей части яда казалось куда легче, похоже, вместе с ядом из него вышло то, чем долгие годы он себя отравлял.
Развести огонь, сжигающий дерево, он смог.
Но разогреет ли он воду, или вода его погасит?
Стоило только пожелать…
По стенкам котла начали появляться крошечные пузыри, их становилось всё больше, вода забурлила, стало жарко. Он осторожно запрыгнул на край котла, с трудом балансируя, и опустился в воду.
Ли Цянь смотрел на происходящее с широко распахнутыми глазами. Похоже, он не думал, что это возможно. Многие из его ровесников, Ван Юань знал, могли разве что ответить нечисти пинка и с помощью амулетов и талисманов её изгнать. В быту силу использовали мало.
Нечего тратить ци на то, что ты сможешь делать руками.
Ван Юань погрузился в воду почти по самые ноздри и протёр лицо. Пальцы аккуратно вытянули из пучка шпильку и развязали ленту. Волосы упали в воду.
Ли Цянь с осторожностью и неверием коснулся нагретого металла, рука отдёрнулась, но он коснулся ещё.
— Учитель, зачем? Я бы разжёг костёр сам. Вода греется быстро.
Ван Юань только отмахнулся от него и прислонился к продолжающему нагреваться металлу. Теперь он чувствовал от него особый отклик, стоит немного переборщить с ци, и огромный котёл вмиг упадёт на землю лужицей и застынет блином.
Гребень в руках Ли Цяня разбирал прядь за прядью, некоторые волосы испачкались в крови, и пришлось их отмачивать. Он касался крови серебряными зубцами гребня, но яда на прядях не оказалось.