Ван Юань притих. Сегодня они попробовали на вкус разную тишину, и не вся им понравилась. Эта оказалось самой вкусной из всех — вот так коротать наступающий вечер. От Ли Цяня доносилось почти кошачье мурлыканье.
— Учитель.
— Да?
— Учитель.
— А-Цянь, тебе просто нравится меня звать?
Ли Цянь отложил гребень, и ловкие пальцы принялись разминать левое плечо Ван Юаня.
— Ай!
Этот вскрик от боли прозвучал так странно, что учитель и ученик замерли. Ван Юань смог расслабиться и сам вернул руку Ли Цяня на плечо.
— Учитель, я… я хочу отправиться к дяде. Утром уже буду у вас. Он точно должен что-то знать.
Если кто и знает всё обо всех, то это монах, который проводит дни в молитвах за местных жителей. И слухи в монастырь тоже стекаются.
— Не ходи к нему без меня, сейчас это слишком опасно. Останься лучше здесь. — Ван Юань осторожно убрал руку Ли Цяня и встал. Мокрые волосы облепили худое тело, от порыва ледяного ветра кожа покрылась мурашками. Пальцы прочесали волосы, и с паром из них ушла лишняя влага. Ван Юань выпрыгнул из котла и, накинув принесённый Ли Цянем халат, погрузил ладонь в воду. Он прикрыл глаза и пробормотал очищающую формулу. Вся грязь тут же оказалась на поверхности. Тёмно-красное облачко разметало ветром среди клёнов, а вода в конце забурлила ещё раз.
— Что же, не буду тебе мешать.
***
Уличный театр
Ван Юань: Ты будешь готовить мне до конца жизни?
Ван Юань: И коротать со мной вечера.
Ли Цянь: Учитесь готовить сами.
Ван Кунь: Я знаю вариант получше!
Глава 8. Дядя
В записке, которую оставил первый дядя, говорилось об одном из мест для тренировок, но Ван Юань не думал, что Ван Кунь решит его дождаться, и решил посетить его дом.
Он не горел желанием общаться с этим человеком. Сейчас Ван Юань предпочёл бы лежать на крыше, разглядывая облака и звёзды, вспоминая, как выглядят созвездия, и мысленно рисуя карту звёздного неба. Терпкий осенний чай бы плескался в чашах… Хотя нет, лучше не чай.
Предаваясь мыслям о простой и лишённой беспокойств жизни в собственном поместье-в-поместье, Ван Юань медленно шёл по дорожке.
Сначала он увидел вспышки, а потом его достигли звуки сражения. Ван Кунь тренировал учеников на небольшом круглом каменном помосте, на ремонт которого каждый год уходила гора денег. Плиты уже украсило подпалинами, а местами — и сколами.
Ван Кунь, как юркая рыба, уклонялся от неумелых атак своих учеников. От перчаток на его руках исходило обманчиво мягкое золотое сияние. Ученики же пытались достать его мечами, но у них никак не получалось.
Ван Юань заметил, что их оружие даже не нагрелось. Он вспомнил, как раньше пытался научиться фехтовать, но не мог удержать в руках нагревающийся от случайного влияния ци металл.
Он подошёл ближе и теперь смотрел на этот тренировочный бой со стороны, сливаясь с тенью. Здесь, рядом с домом Ван Куня, росли не вездесущие клёны, а нежные яблони и сливы, их листья уже успели порыжеть, и среди них сияли маленькие плоды.
Ван Кунь заметил его и тут же остановил бой, выбив из рук учеников мечи.
Ван Юань смотрела на дядю с настолько отстранённым взглядом, летая в облаках, что тот не выдержал:
— Вэньянь, ты слишком много думаешь.
Дядины ученики поклонились Ван Юаню и сбежали, на ходу растирая уставшие от тяжести меча руки.
— Вот негодники! — Дядя в шутку погрозил им кулаком и пригласил Ван Юаня подняться на помост.
Тот ответил лёгким кивком, но спросил:
— Вы только из-за этого хотели меня видеть? Я не так хорош в бою.
— Ну да, учить-то тебя было некому, — произнёс Ван Кунь, поправляя перчатки. — Ничего, дядя научит.
— И всё же?
— Давно мы с тобой не сражались. Вот так, по-честному.
А ведь и правда, в последний раз сражались они уже давно, и честного в показной битве, чтобы показать азы новому поколению, не было.
— Оружие?
— Бери какое хочешь, — махнул рукой Ван Кунь.
Ван Юань молча вышел на середину помоста, отказавшись от оружия. Он даже не стал подвязывать широкие рукава верхнего халата. Жалко будет, если в бою они повредятся, но так из него легче выпутаться, если нужно.
Ван Кунь в один шаг приблизился к нему, и кулак пролетел в одном цуне* от скулы Ван Юаня, обдав лицо жаром. Ван Юань с трудом, но смог уклониться, а потом ещё и ещё. Он отпрыгнул в сторону, будто ждал возможность для хорошей атаки.
— Вижу, ты вырос.
— Вашими молитвами.