Ван Юань попытался сократить расстояние между ними, но Ван Кунь успел отпрыгнуть в сторону. Казалось, Ван Юань едва не свалился после прыжка, левой рукой, как раньше, балансировать не получалось. Он склонился и едва ли не уткнулся носом каменные плиты, выпущенные из причёски пряди даже задели их.
Кулак Ван Куня со свистом пролетел над ним, и он попытался в прыжке ударить Ван Юаня коленом в бок.
Ван Юань развернулся и ушёл от удара, как крутящийся мельничный жёрнов.
Выставив назад правую руку, он нашёл опору и смог подкинуть себя ввысь распрямившейся гибкой тростинкой. Ци металась по каналам, перегруженные мышцы казались туже тетивы лука.
Ван Кунь вертел головой, пытаясь понять, куда исчез его племянник.
Короткий миг полёта заставил всё внутри Ван Юаня странно трепетать. Всё ещё непривычно.
Ван Юань прижал левую руку к телу и, как хищная птица, за мгновение извернулся и спикировал на Ван Куня, пытаясь достать его ногой.
Ван Кунь отбил его атаку предплечьем.
Ван Юань отскочил.
— Так ослаб, что теперь решил отступить? — с нескрываемой насмешкой сказал Ван Кунь.
— Продолжим.
Но Ван Вань предпочёл выжидать. С непривычно неподвижной левой рукой он мог куда меньше, чем в обычные дни. Плечо хотя бы перестало вспыхивать болью от любого движения, иначе он бы уже лежал на земле.
— Тогда я не буду стесняться.
Вокруг ладоней Ван Куня золотое сияние только усилилось ослепляя. Как будто луч солнца отражается от переливов воды в реке и золотой карповой чешуи.
Ван Юань прищурился и чуть наклонил голову. Они медленно ходили по кругу, но долго так продолжаться не могло.
Большой колокол отбил начало одиннадцатой стражи*. Они ринулись друг к другу. Огненный кулак полетел Ван Юаню в лицо. Он отбил его правой рукой, и тело чуть повернулось, принимая второй удар, в живот.
Ван Юань тут же согнулся пополам, хотя второй удар почти не задел его, и опустился на землю. Дядя ободряюще похлопал его по плечу.
— Ничего, ничего, совсем ещё молод.
Совсем ещё молод против тебя идти, да? Ван Юань сдавленно произнёс:
— Спасибо за науку, глава.
— Не знаешь, зачем я тебя позвал?
Ван Юань только покачал головой.
— Я тоже, — рассмеялся Ван Кунь.
Продолжая смеяться, он ушёл под светом поднимающихся в небо бумажных фонарей.
Ван Юаню в бою собственный дядя давно не был опасен. Слишком медленный даже для него прошлого. Ножом его точно ударил кто-то другой.
Поднявшись, Ван Юань отряхнулся и ушёл.
Если это сражение с дядей длилось для Ван Юаня ужасающее медленно, то время Ли Цяня текло ужасающе быстро.
***
Уличный театр
Ван Юань: *смотрит на дядю, переводит взгляд на стол*
Ван Юань: Рыба!
Ван Кунь: Это вэйци, а не домино.
Примечания:
1 цунь — 3,3 см.
Одиннадцатая стража — с 19:00 до 21:00.
Вэйци, стратегическая настольная игра, также известны как го или облавные шашки.
Глава 9. Между городом и горой
Ли Цянь с грустью посмотрел на спину учителя.
С грохотом открылись и закрылись ворота. Вернётся учитель скоро, значит, времени у Ли Цяня совершенно не осталось.
В спешке он смывал с себя кровь, искал в сундуках учителя тот старый ватный халат, едва ли не в три движения по памяти нарисовал портрет того неизвестного.
С самого утра произошло слишком много всего, и теперь то ли от голода, то ли просто от усталости его живот завывал, как огромное чудовище из «Книги Гор и Морей».
Ничего, поест на бегу.
Хотя сам бы не отказался ещё часок-другой понежиться в тёплой воде, пока учитель бы беседовал с ним о книгах.
В детстве всё было немного проще или, скорее…
Учитель, когда вы ещё не умерли, всё было намного проще…
Хотя учитель так ничего и не рассказал Ли Цяню, сложить одно с другим и получить печальный результат тот сумел и сам.
Пережить удар в сердце никто бы не смог. Даже самый талантливый заклинатель. Неужели учитель теперь всё-таки обрёл бессмертие? Или его прокляли и обрекли на вечные страдания…
По исхудалому виду учителя и его вечным тёмным кругам под глазами только это и можно было сказать.
Учитель просил подождать, и они бы повидали дядю, настоятеля Ижэня*, завтра, но что-то в сердце Ли Цяня подсказывало: ждать нельзя. Может, хвалёное лисье чутьё, а, может, это пожирающий его сердце страх.
Всё же будь Ли Цянь настоящим лисом, ему было бы проще.
Когда он купался, хотелось погрузиться в воду с головой, провалиться, как в тёмный омут, чтобы вынырнуть кем-то другим, но он не смел, тело замерло, удерживая от глупостей. Порыв ветра подхватил кленовые листья и уложил на поверхность воды.